Закон был предельно краток, его двадцать восемь
статей содержали лишь основные положения. Однако
самый существенный вопрос об определении права на
воду, о «водном межевании» не нашел в нем конкретного
разрешения. Закон ограничивался лишь одной статьей,
согласно 
которой 
Наркомзему — было 
предоставлено
определять 
право 
на 
воду 
«на 
основе существующе-
го порядка водопользования 
в соответствии с действи-
тельной потребиостью в воде 
и 
наличием водных запа-
сов».
Этот Закон, как и предыдущие, юридически закреп-
лял 
основные социалистические 
принципы 
водопользо-
вания. Как и предыдущие законы, он устанавливал, что
право пользования волой предоставляется 
— населению
для домашних нужд и 
водопоя скота, для орошения и
для промышленно-технических целей и что право поль-
зования оросительной водой неразрывно связано с пра-
вом пользования орошаемой 
землей 
м 
прекращается
вместе с последним. 
Определение права на — воду пре-
доставлялось Наркомзему, который должен был исхо-
дить при этом из действительной потребности в воде и
наличия водных запасов.
Пользование водами в целях судоходства 
и рыбо-
ловства допускалось в размерах, 
не 
препятствующих
нуждам орошения, и 
устанавливалось главным управ-
лением землеустройства и водного хозяйства по согла-
шению с заинтересовинными 
ведомствами 
и 
утвержда-
лось Совнаркомом республики.
«Воды, 
не предназначенные — лля 
использования,—-
говорилось 
в Законе,—— считаются — свободными, 
нахо-
дятся под контролем — соответствующих органов — Нап-
комзема 
и отводятся 
расширения — существующих
систем, улучшения водопользования, создения нового во-
доземельного фонда республики 
и для 
промышленно-
техпических целей».
Таким образом, расширение системы, улучшение во-
допользования, а также создание нового водоземельно-
го фонда 
и использование воды для промышленно-тех-
нических целей допускалось лишь за 
счет 
свободных
вод. Пользоваться водой для иных целей, кроме указан-
ных в Законе, без разрешения 
надлежащих — органов
Главземподхоза 
не 
разрешалось.