хотя и испаряет некоторое количество влаги, но, с другой стороны: 1) защищает почву
от прогревания и иссушения, 2) дает более удобства для образования почвенной воды
путем сгущения в порах почвы водяных паров. Таким образом, хотя на равнинах
Туркестана испаряемость, т. е. способность испарять, превышает осадки, но
фактически прогрессивного иссыхания страны отсюда вовсе не следует.
В приаральских Каракумах (у северо-восточных берегов Арала),
представляющих собою закрепленные кустарниковой растительностью пески, выпадает
осадков местами еще менее чем в закаспийских Каракумах, - именно, около 100 мм,
испаряемость же здесь не менее 1000 мм в год. По теории высыхания непонятно было
бы, как это здесь может существовать растительность. Но на самом деле здесь
растительность не только существует, но подпочвенная влага, в чем я мог
неоднократно убедиться лично, повсюду в песках очень близка, и везде есть много
колодцев, причем замечательно, что дороги и колодцы сохранились теперь на тех же
местах, где это обозначено на картах и в описаниях, сделанных 150-100 лет тому назад.
Мне неоднократно приходилось слышать выражения недоумения, откуда
берется в песках вода при столь ничтожном количестве осадков и при столь сильном
испарении. Между тем, запасы влаги пополняются следующим образом: осенние дожди
всасываются песком почти целиком, испарение тогда ничтожно; зимний снег, стаивая
постепенно весною, также проникает большею частью в виде воды в почву; летом
осадков или не выпадает, или бывают редкие ливни; в общем начинается эпоха
испарения, но при этом нужно иметь в виду, что:
1) влагоемкость песка мала, почему влага, не стекая по поверхности, стремится
спустится в низшие горизонты, где испарение ничтожно; далее, летом, с повышением
температуры песка, влагоемкость его еще более уменьшается. Благодаря всему этому,
поверхностные горизонты песка, в отличие от глинистого субстрата, не успевают
промачиваться влагой и потому не теряют ее на испарение;
2) капиллярное, поднятие воды в песке происходит, правда, с большой
скоростью, но на ничтожную высоту (как известно, вода подымается по капиллярам
почвы тем выше, чем тоньше частицы почвы; при величине зерен около 2,5 мм
капиллярное поднятие воды совершенно прекращается;
З) вследствие малой влагоемкости и малой капиллярности песка, испарение с
поверхности песка вообще весьма мало. Когда верхний слой песка высохнет, тогда
испарение сократится до минимума: данные \УоПпу (1880) и Езег'а (1884) показывают,
что испарение почв тем сильнее уменьшается, чем на большую глубину высыхает
поверхностный слой почвы; Езет говорит: "чем быстрее высыхает поверхностный слой
почвы, тем надежнее сохраняется запас влаги в более глубоких слоях почвы". Затем,
под влиянием сильных дождей на поверхности песка образуется особая корка, еще
более уменьшающая испарение.
Затем, нужно иметь в виду, что, по опытам ВисКтейВат'а, почва в условиях
сухого климата первоначально теряет испарением больше воды, чем почва в условиях
влажного климата, но затем наступает обратное: почва в условиях сухого климата
начинает терять все меньше и меньше; таким образом, в почвах в условиях сухого
климата автоматически, благодаря сильному высыханию верхнего слоя и образованию
поверхностной корки, капиллярное поднятие воды снизу почти прекращается.
Все это объясняет то, на первый взгляд странное, явление, что в песках,
особенно бугристых, прекрасно сохраняется грунтовая влага; поэтому пески, главным
образом бугристые, как бы созданы самой природой для поселения кустарниковой и
полудревесной растительности, длинные корни которой способны проникать до
грунтовой воды. Я уже имел случай указывать, что в песках о-ва Меншикова на