Таким образом, в конечном результате безлесие южнорусских степей
обусловлено климатом: если климат изменится и станет выпадать больше осадков,
почва степей освободится от солей, и степи покроются лесом. И обратно, раз по
северной окраине степей наблюдается надвигание леса на степь, мы в праве сделать
заключение, что климат изменяется в сторону большей влажности.
На это можно возразить, что выщелачивание грунтов и почв южной России есть
естественный процесс, могущий прогрессировать и при стационарном состоянии
климата. Но дело в том, что прямые наблюдения показывают, что в почвы И подпочВЫ
юга России постоянно вносятся новые запасы солей. И если, тем не менее, почвы и
подпочвы южной России в конце концов выщелачиваются и становятся
лесопригодными, то здесь -естественнее всего предполагать, что мы имеем дело с
изменением климата в сторону большей влажности.
Далее, чернозем, как известно из опытов Костычева, в условиях хорошего
увлажнения, подвергается деградации, превращаясь в суглинистые почвы. Такие
деградированные черноземы находят повсюду по северной границе чернозема, там, где
лес распространяется на черноземную степь. Из факта присутствия чернозема в
южнорусских степях мы можем вывести заключение, что за все время существования и
образования чернозема атмосферные осадки в степях не могли быть много обильнее,
чем теперь. Для образования чернозема нужен известный минимум влажности; К. Д.
Глинка в своей почвенной классификации относит чернозем к классу почв "умеренного
увлажнения" (деградированный же чернозем - к почвам "среднего увлажнения"). Если
бы прежде, скажем - в начале исторического периода, южнорусские степи отличались
сильной влажностью, то здесь не образовалось бы чернозема. Как правило, чернозем
получает начало в таких областях, где испаряемость преобладает над осадками (но не в
очень сильной степени). Поэтому можно сказать, что за все время образования
чернозема в южнорусских степях осадки никогда не преобладали над испаряемостью.
Замечательно, что деградированный чернозем был найден Н. А. Богословским и
в пределах Германий, именно у Гильдесгейма в Ганновере.
Если мы по всей границе степей и лесов видим надвигание леса на
доисторическую степь и связанную с этим "деградацию" чернозема, то обратного
явления - "деградации" лесных почв и превращения их в черноземные мы, по
свидетельству Н. А. Богословского, не наблюдаем нигде.
Нигде не замечено случаев, чтобы нижние горизонты коры выветривания
сохраняли бы следы подзолообразовательных процессов, а верхние - приобрели
признаки, свойственные степным грунтам, т. е. пропитались карбонатами, стали бы
лёссовидными и Т. д. А несомненно, если бы замечалось прогрессивное высыхание, то
это имело бы место. Времени за послеледниковый период для такого процесса было, во
всяком случае, достаточно.
Противником теории высыхания южнорусских степей за историческое время
был и Докучаев. Он указывал, что, по свидетельству летописцев, следовательно около
1000 лет назад, граница между лесной и степной областью в общем проходила не
южнее, чем теперь (Майков), Более того, в Полтавской губ. (лежащей южнее границы
сплошных лесов) наблюдалось, что эта граница осталось в общем неизменной с того
времени, когда были насыпаны курганы, т. е. иногда еще с доисторического времени.
Почти все курганы южнорусских степей, относящиеся к эпохам от ХШ ст. нашей эры
вплоть до каменного века (неолит), насыпаны из чернозема. Древность чернозема
Докучаев определяет минимум в 4-7 тысяч лет; след., в течение всего этого промежутка
времени климат степей должен был приблизительно оставаться неизменным.
Правда, в южн. России замечается возрастающее иссушение почвы, но оно
обязано не изменению климата, а развитию более совершенного дренажа степи,