1845 году, когда весеннее половодье достигало 3,25 саж. над нулем, в 1877 г. (2,83 саж.)
ив 
1908 г. (2,65 саж.). В 1892 г. уровень Днепра очень сильно понизился, что вызвало
даже опасения за дальнейшую судоходность реки, но это явление, наблюдавшееся и на
ряде западноевропейских рек, объясняется уменьшением количества атмосферных
осадков, какое отмечено для начала 90-х годов (напомним голодный 1891 год). Но
вслед затем кривая атмосферных осадков, а вместе с тем уровня Днепра, пошла вверх, и
за годы 1893-96-й сток в бассейне этой реки достиг давно не бывалой величины.
Оппоковым исследованы, кроме того, колебания р. Сены у Парижа с 1731 года,
Рейна у Дюссельдорфа с 1800 г., Эльбы у Магдебурга с 1727 г., и везде обнаружено
одно и то же: имеются колебания в количестве стекающей воды то в ту, то в другую
сторону, прогрессивного же уменьшения расхода воды не наблюдается. Замечательно,
что на всех упомянутых реках можно было подметить увеличение стока около
половины 90-х годов Х1Х-го века.
Защитники обмеления Днепра приводили, что во времена варягов по этой реке
производилось судоходство через пороги и что суда доходили так высоко по Днепру
вверх, как теперь подыматься не могут. Докучаев и Оппоков опровергают эти ссылки
тем, что суда варягов были "однодревки", утлые челны, выдолбленные из одного
дерева; очевидно, эти "суда" могли подниматься высоко вверх. Факт же "взвода" их
через пороги вымышлен: Константин Багрянородный, византийский писатель первой
половины Х в., говорит определенно, что порог "Неасит" (Неясыть, ныне Ненасытец)
обходят по суше, "на этом пороге все суда вытаскивают на твердую землю. И
назначенные люди выходят вместе стоять с ними на страже и уходят. Стражу они
держат неусыпно из за печенегов. Остальные же, выбрав вещи, бывшие в однодревках,
на протяжении шести миль проходят по берегу, ведя в цепях рабов, пока пройдут порог.
Затем таким же образом, одни волоком, а другие, взявши на плечи свои однодревки,
перетаскивают их на ту сторону порога, спускают их в реку и входят, вложив свой груз,
и тотчас плывут далее". Возможность судоходства (в современном смысле слова) в
Днепре выше Дорогобужа (190 вер. от истока) Оппоков опровергает тем соображением,
что бассейн Днепра выше названного города имеет ничтожную площадь, около 6000 кв.
вер., с которой, очевидно, ни при каких условиях не могло стекать значительно
большее количество воды, чем теперь; принимать же для прежних времен изменения в
величине бассейна нет оснований.
Что же касается до годов особенно мелководных, то Оппоков справедливо
ссылается, что и прежде бывали исключительные засухи и мелководья: так, по
рассказам Тацита, Рейн в 70 г. по Р. Х. вследствие необычайной засухи стал почти
несудоходен.
Как раз для самого последнего времени имеется указание на случай совершенно
исключительного половодья для одной из рек бассейна Днепра. П. 3. Виноградов-
Никитин сообщает следующий, чрезвычайно интересный факт: надпойменная терраса р.
Десны в Черниговской губернии, покрытая вековым сосновым лесом, очутилась под
летним половодьем Десны 1908 г. и в течение всего лета оставалась под водою; в
результате - на боровом, прежде совершенно сухом месте, погиб от воды весь лес.
Точно так же и С. Н. Никитин относительно бассейна верхнего Днепра
указывает на отсутствие данных для допущения, чтобы абсолютная водоносность в
бассейне Днепра в историческое время сколько-нибудь заметно изменилась и
уменьшилась; если здесь что изменилось, - это относительная водоносность,
меняющаяся под влиянием распашки лесных и заболоченных пространств;
деятельность же естественных физико-геологических факторов в этом отношении
ничтожна.