Мы имеем палеонтологическое доказательство нахождения М. диафйг., и именно тогрба теПс!и5, в анциловом озере. К западу от Упсалы и к северу от 0з. Мелар, у ЗКайтапсо, на абсолютной высоте в 26 м. найдены в отложениях анцилового времени следующие формы: РЬоса Гоей4да, МуохосерВа!и5 диаапсогп15 тогрВа геПс!\5, Согевопи5 Тауагейи5 5. 5. (опред. Е. Зти), Вуйшта 1емасшата, Урбаепит согпеит, Аподоп‘а суспеа, Рши$ 5Пуез$0 15 ШИШКИ, А1пи$ 21иПпоза, Вейша уеггисоза, Вейша одога‘а, Рорши5 кетша. Упомянутые М. дипафйг. т. теПсЫл5 во всем схожи с экземплярами из оз. Веттер, у них нет бугров на голове; длина свыше 210 мм. Мы имеем здесь перед собой фауну совершенно пресноводную и, притом, прибрежную. Следовательно, образование тогрйа геПсёа5 происходит не под влиянием глубинных условий жизни, как можно было бы думать по тому, что М. днайг. т. теПс!и5 не редок на глубинах Ладожского озера, а есть результат приспособления к пресной воде. Что касается литоринового моря, то и в нем обитал М. диафйг. Именно, в отложениях этого моря у МоггКорте (к юго-западу от Стокгольма) на высоте от +1,2 до -1,0 м над современным уровнем Балтийского моря найдены остатки следующих рыб: МуохосерйПа!и5 диайг 1согп1$ (не могло быть установлено, типичный или одна из форм), Глсторегса исторегса, судак, Р1епгопесте5 рГатевза, камбала, Къотби$ тахипи$, тюрбо, Евох ис1и5, щука, Абгапи$ Бтата, лещ, т. е., фауна, и ныне обитающая здесь. Таким образом, в Балтийском море начиная с иольдиева и по настоящее время, в той или иной форме существует М. диафйг. Как объяснить эту непрерывность существования при резко меняющихся физических условиях бассейна? Почему, несмотря на пресноводность анцилового озера, мы теперь в Балтийском море опять встречаем типичного морского М. диафг.? Гипотезу вкочевания мы должны, как указано выше, отвергнуть. Остаются только два предположения: 1) или опреснение Балтийского моря в анциловое время было неполное, и местами (на глубине?) сохранилась соленая вода, где мог укрыться типичный М. диаф@йг., чтобы потом, в литориновое время, распространиться опять. 2) или же типичный, морской М. днафйг. в анциловое время целиком превратился в тогрВа геПс!5, а затем в литориновое время тогрбВа геПс!и5 снова вернулась в свое первобытное состояние типичной формы. Эта последняя гипотеза, недавно высказанная Св. Экманом для объяснения аналогичного распространения ракообразного Глтпоса1апи$ етита1 п тогрба тасгигиз, представляется мне, несмотря на кажущуюся парадоксальность, наиболее приемлемой. Ведь мы называем морфами именно такие вариации, где признаки недостаточно закреплены еще наследственностью и где они сохраняются только при сохранении тех условий, какие их вызвали, и меняются в зависимости от изменения внешних факторов. Нам кажется естественным, что морской М. диафйг. в условиях пресноводной жизни изменяется в т.