Глава четырнодцатоя
— Тая е нн бр 
— пр алий немтсх окоринот
да 
сто ооварищам, — Товарнц 
Коган там? 
Там. 
Ну а ® прис
пно, чов-Афанасоев — там? Там. А где я вас спрошу, тов. Иа
03 ‘Опять: же ла, Поедем, ребяте Нам. к свонм ПОблиЖе
сржаться вадо.
АР аото в углу барака уже рассказывал о том, как устроитея
он на новом месте, как обязательно койку свою поставит. БЖ
Сна потому что он лебит свст, потому. что ему противно
в темнот. 
"Э
Ц просад выдавалнсь деньги.. Выдавали справки! куда
по приезде обратиться, чтобы получить работу.
В породах были организовацы специальные пункты. ля
бэвки: лагерников на работу-
'Во время освобождения происходнаи. всякие случан
`Маленький человечек с усталыми глазами больше
боялся, что: кто-пибудь узнает © его пребывании в КОНЦ
О бна нижснером, осужденным за вредительсто, одним з
С послупки н’вагляды, чувства и намерения «подходили
Зна сталию УК, Оп жил ле просто, а о 
заранее намеченио
Зиментому плану. Первым и глаВНЫМ пунктом. ЭТОг
пииееноание ло что бы то нн стало, скрыть от всего МИР
б пребывание в концлагере. В Москве осталась семья. 
Д
Чысныи о ом, 
что 
отец их осужден 
за Ведитем
жена хранила эту тайну; `длительной командировкой на.
чатку объясняла она всем исчезновение главы семейства:
Москаы.
<аа в студенческие годм, он жна в деревянном скр
домишке, в дешевой квартире, а рядом © ним. обитала жени
Кя детьми, Мужа ее посадили в тюрьму за краму:
зщина скрывала от ‘детей это. с›‹а&іиое ‘обстоятельство, и дети)
басталя уважать своего отца. Ой, придя нз тюрьмы, спокой
с чувством собственного достоинства, занял сзое место за
Вот так же спокойно и © чувством собственного достоннства.
ох теперь ниженер © усталыми глазами эвиять свое место
столом, 
3
^ 
буду работать, как надо, я буду хорошо 
р
сказал ой чекистам в лагере, 
— только ВЫ должн!
СКово,что никто не узнает о мосм пробывания здесь-
Сощно: когда человек приходит из тюрьмы, а у меня дети.
Зый ловый человев, прибывавший в дагерь, казалея 
@
экакомым. Он пытлнво эглядывался в каждого лагериика
везло: в тайну его не проник никто..
No од всчер, когда дождлнвая Карелня, жолодная и |
сториа, тг оа ба стть пройлим, ему сказнл,
! П олинлнсь непредвиденные обстоятельства,
мй Алексесвич, обстоятельства, которые 
вас расшифровыв:
Товарищи 
567°
— Позвольте, вы обещаля, что никто пе узнает о моем пре-
бывании в концлагере,
что уж тут поделаешь, 
— чекист. прошелся ло ком-
нате. О 
подыскивал нужные слова, собственно не слова ПОдЫ-
скивал он, а порядок слов. 
— Завтра вся страна узнает нз газет
© том, что вы были эдесь, завтра 
вся страна поздравит вас.
Вас представляют к досрочному освобождению и к награде. Спо--
›йно отправляйтесь к себе домой. Не бойтесь, ваши дети будут:
ажать вас. 
Больше того, я думаю, не всех отцов так буд
уважать нх дети. Поэдравляю вас. Простите, не сдержали слов‹
но уж так пришлое
О товорил_долго, но человек с усталыми гллзами не слышит
«го, думает о своем, о том, как встретит его семья. Он знает
что она встретит сго хорошо. Впервые за всю эжизнь он думает
о том, 
как встретит его страна. Ему радостно, он знает, что
страна ветретит его хорошо.
Станция Медгора. Под остроконечной крышей горят часы.
`На платфорхе толпа. Выцветшие, обшитые золотой мишурой
знамена. Играст музыка. Полаут мимо станции эшелоны.
Это освобожденные беломорстроевцы едут на Москана
Отъезжающим махают платками, шапками. Люди в шинелях
© 
красными петлицами поднимают руки к козырькам.
— 
...Сегодня вечером. я уезжаю, 
— говорит случайно при-
сутствующему эдесь журналисту Квасницкий. — Вагляните на
плацкарт. Скажнте, он выбит правильно? Послезавтра я буду
разговаривать © детьми. Они не посмеют не узнать меня. На-
чальник обещал мне работу и паспорт.
Сто сорок чедовек коммунаров коммуны им. ПП ОГПУ ЛВО
сдут в Томск. Онн стоят со своими супдучками и ПОдушками
сколо старого боевого знамени, которое сопровождало коммуну
во все дни стронтельства 
и развевалось на ее местах ее ра-
боты — в Надвонцах, в Сосновце, на Выгозере и на четвертом
боевом участке, на штурме плывуна, на парадах и 
авралах
На этом старом знамени, сделанном рукой церковного вора
Поваровского, начертаны. не боевые лозунги, а облезшие, вымо-
ченные дождем и снегом цифры. процентов, кривые графиков,
и оно, как подлинный боевой стандарт, обожжено во многих
местах огнем. аммоналовых и дннамитных взрывов
Семен Фирии сказал простую напутствениую речь, 
и комму-
мары со значками ударников на красных бантах сели в вагон,
Они.тронуты игрой оркестра, 
любовью_ товарищей, 
заботой
Фирина, человека душевного и бывалого, Полвляется гармонь,
Лозкий татуированный 
парень в оранжевой майке отплясывает:
на деревянной крышке люка у водоразборной колонки.
— Нашли себе место, — смеются ребят:
Второй звонок. Провожающие обмениваются адоесами с теми,