312 ° резиновой шваброй, ома ке пахнет) Одесскими крестами. Скот- Ланд-Ярд выглядел действительно, много. интеллигентнее.. ао бЧисто. Тихо. Возде дверей — звонок. И каждому вору Ма аистых простыни, эжелтый платок на шею и туфан. `Но чего стоила нам оэта. иителлигентность? Представьте: посреди. камеры привинчен дубовый стол и семь стульей, поореМнцые домжны сидеть. Встать не разрешается. Курить акаа Разговаривать можно. Мы сидим, разговариваем — час, да день . `Ночыо тоже не позволяют встать. Кто хочет в«уборную, лолкей нажать ЭВонок м_ эждать разрешения `Посуда, жак. янтар: Заставляют вылизывать. _Но пор- ции были урезаны настолько, что мы вылизывали без пригла- лшений. 'В Одесских крестах за папиросы просто билн. Эдесь били н приковывали ® стене. Не подвешивали конечно, но ПОДТАГИ- Зали ак, что курильщик стоял нь больших палодах. ‘Остальное, как обычно._Между прочим на допросе меня уда- рили резнной по голове. Я. был молод и недавно получил от Кемьи ужасные письма Я пе выдержал и Замахнулся на ИЗд- Зирателя. 'Какая разиица — резина_или нулак! Но об этом я подумаА нотом, в нарцере од названием «трюм». На допросе я просто кричал м ЗАБрывал АнЦо руками. Трюм» в Скотланд-Ярде сделан очень остроумно.. Я думаю, сго изобрел жакой-нибудь адмирал. Когда меня втолкнули в карцер, на полу было немного воды и нн одной скамейки. Я сразу догодался, что камеру только что ВЫМЫАИ И осалас» Зужа. Я закричал надзирателю, чтобы вытерля пол.Он сказал «сейчас», принес шланг и стал полнвать меня © такой силой, о едва е выбил глаза. Воды набралось полеаршина, и я СТОЯ^ в «трюме», дрожа, как собака, целые сутки `Скотманд-Ярд взял у меня три года ЭДОро! ховский магистрат. и Синг-Сннг все десять. 'В Кракове меня задержали в банке. Задержал старый алча сыскного отделения Тка. Я его помню до сих пор, Когла ® тюрьме при магистрате агенты требовали © меня 20 тысяч рублей, мне так выкрутили руки, что лопиули мускулы. Как я работале-ннтересно только Угрозыску. Скажу только. что чскоре я перестал посылать деньги семье. _ Легче ‚дать пятьдесят рублей из сотни, чем одну сотию из Тысячи. Вы хотите знать конец? Последний год из тридцати. пяти?. Может быть. последний день? Вчера меня ВЫЗВаЛ НАЧаЛьНИЕ. Вы знаете наш разговор? Он пожал мне руку и сказал: ОИ В°сме время вос сильно калечилн, Квасницкий. Смо- то Кра- Канолоармейцы, ЕДаРе трите, мы выпускаем вас, Квасницкий. Желаю вам сто лет жархой работы. 'Вы лумаете — это вроде химин? _ОГПУ берет соцареда, ста- ›ого вора, предположим Квасницкого, и бросает его на трассу. Ун, цаей, дрей!.. Выходит Квасницкий, <нимает Шляпу н о- Ворит:" Стенбо! Я уже все понял. Я перекованный .. Дайте мие паспорт.. Я не хочу больше жить по ксиве. "Такой химии не бываеть Но я не рассказал вах конца. Дзке революция зацепила меня краем н нс могла. остано- зить —- так снльно я бежал на своем чортовом колесе. Жотелось соскочить, достать твердую ксиву, какой-нибудь чистенький профсоюзный билет © приличным стажем н плюнуть на все No рядом. бежала блатная компания. "олоко в Минском домзакс я почувствоваль что тяну не тот номер, Нужно же было когда-нибудь кончать НГр в КОШКИ- мыш Я ваглянул себе под ноги н увидел, что круг перестал вер- теться и лежит горизонтально. Зачем воровать, когда Можно работать? Зачем красться ночью, Когда можно, ходить. днем?. Вачем называться Капланом, когда я © детства Квасицкий? В Минском: домзаке я снова стал заготовщиком кож. Мнс веринли. Однанды мачальник выдал мне три тысячи рублей % приказал купить хрома для мастерской. Поверьте я вышем Ма комзака и ни разу не подумал сесть на поевд и усхать в дру- т город, Не потому, что после золота. н бриллиаитов Квас- ницкий не хотел пачкаться о паршивые три тысячи, & потому, М меня не считали вором. Я вышел на улицу без конВонры М нашел хром, который не снился лучшим сапожникам. города- 'Вы видите на моем рукаве нашивку. С вами говорнт восс- питыель 40 человек. В этих бараках ссть молодые Воры. убийцы, проститутки, банднты. Каждый из ИХ строит аы М в каждом я понемножку вижу себя 'Я выступаю перед филонами на собраниях, но я ПЛОХО го- ворю. Мемя душат слова, Я начинаю захлебываться. Легче разговарнвать в бараках нли на трассе, 'А иногла бывает лучше совсем не разговариоать- Представьте такой случай. Нчинается энаменитый декабрьский штурм. Круглые сутки горят костры, От взрывов стекла дребезжат, как в трамзаях, мы вакленвосм на них Полоски бумаги. На рассвете к бара- кам подходят оркестры. Начинастся торжественный развод. Н мотих бригад уже нет, Онн ушли а трассу За час д0 Бовалы: чтобы нодготовить место работы. И все страшно спе- Мат--черев пять месяцев из Пооенца должен Выйти. пароход.