— С медом. — Есля с медом, так привезу Он едет на отличном откормленном коне к станции. Ему приятно ехать на праздничном коне, и все понимають почему ой едет на коне, на котором сельсовет возит только илй секретаря райкома, или гостей из центра, или по особой нужде каких- ^нбо. выдающихся людей села, Все говорят: «Миколай Петро- вич в конференцию поехал, в Москву». И всем. приятно, что. мментэ’не кто иной, а вот Миколай Петрович «совершенно в полном празе заслужил должность ехать на конференцию» Мало ли он продил крови. Везде лежит пролитая за пролета- рнат и народ, везде го кровь -— от Кубани до Охотского моря, иные 6 десятеро давно умерли, а он один и отлично жив и здо-` ров, . `Шахтер передает кнрку другому, пожимает товарищам руки- Долго мостся под душем, долго чистит убы, надевает чистой белье н верхнюю расшитую рубашку. Жена готовит пироги в деревянный чемодан. Жена целует его крепко, как только мо- жет целовать одна жена шазтера, а куда ках крепко целухотся шахтерские жены, пожалуй, крепче остальных жен в мире, Шах- тер степенно идет на вокзал. Паровоз сияет, машинист ВЫГАя- ‘дывает, отставив дихо огу в сторону, глаза у Машиннста сияют, но как же иначе, какого ж друга оц везет в Москву! Сталевар от мартена препоручает, свою брнтаду.помощянку, долго убеждая его наблюдать «воочию» за печью, так как ® этом. месяце «шихту. нам Шаловлнвую сыпят и сталь ПОпа- дается © нажимом». Он едет © портфелем и партбилетом по скользкой донбассовской металлургической грязй, — это’ осо- бая, тяжелая грязь, когда галоши, словно гвоздями, прибивает © дороге, — оттепель, видите ли, — ои ступает © особым вывер- том, делая какиело особые шаги- И вот они соберутся эдесь. И загремит оркестр. Все встанут. Пробегут дети по сцене, бросая в президнум цветы, промарши- руют старики-рабочне, красноармейцы, моряки со своими ра- портами, ученые академики © мировыми именами, Опять вста- мет весь багряно-золотой зал театра, затрясется ЛюЮстра от ру- ковлесканий — это вся страна приветствует Вождя, Ста- нн — их друг, товарищ, учнтель н еще что-то такое громадно какой-то особый и велнколепный ум, который как будто и прост в то же время чрезвычайно необычен и высок, —все то, что "человечество _ называет „ геннем, Он стонт в своем простом Френче—-и, 140 национальностей приветствуют его, Да где там 1401 Вог это приветствие повторяется н в теплых океанах кочегарами. перед топками пароходов, рабочими в доках Шан- хая, в прериях рабочнми у фермеров и скотоводов, шахтерами Рург, металлуртами Бельгни, батраками Италии, в Рудннках Калифорнии, в изумрудных копях Австралии, неграми Африки, кулн Китая н Японнн -— всеми угнетенными и порабощенными. В Москве изменнлась в 1931 году уличная толпа, охонча- тельно исчезди раскормленные богачи и расфранченные нх жел- чшны, заметные при вагляде на улнце всякой другой страны. В толпе почти невозмомно разобраться. Эдесь не существует понятий — рабочее лицо, лицо чиновника, крутой лоб ученого, энергичный_подбородок ннженера, о которых. мюбят писать За траннцей. Немешкий ученый Курц писал? «Правительство: обя- зано производнть асихометрические переписи народных масс для того, чтобы каждый заннмал лишь Мазначенное ему. пря- родой (т. ©. классовым обществом) место». Западный антро- Тометрист, попавший в озабоченную и энертичную толпу, пе- реполнившую Тверскую н Садовую, Мясницкую и Арбат, Чтурмующую новенькне трамван (в которых вузовцы чи- тают уравнения, держа в одной руке книги, а другой ухватиз- шс ва кожаную петлю, где хозяйственники пробиваются к вы- ходу, споря о контрольных цифрах), сражающуюся из-за немно- точнеленных еще таксй, препирающуюся в очередях у магази мо газетных кносков и кинематографов, был бы растерян и ни- чего е мог понять. Вот один из прохожих: в распахнутом дубленом. полушубке и русской рубашке, коренастый, грубо скроенное лицо, присталь- ный вагляд, руки в карманах, точный воеиный шаг Этот че- ловек может оказаться профессором философин илн большим администратором. Ой живет напряженной интеллектуальной жизнью, его увлекают величайшие идеи эпохи. Вот другой, © ли цом артиста, вежлнво уступающий дорогу, в шАяпе н пенсне, Чшце всего ото сжтовод. Резко изменилось содержание ^Юд- ских жнзней, но внешность еще не успела перемениться, н по- тому толпа в 1931 году так мало разлнчима. Опытные совет- ские люди различают в её гуще людей по особым, временным тоизнакам. “«Наш человек», говорят они, ГАЯДЯ ВИНМаТельно. Роебае наш». Но н эти внешние признаки условны. На стоящую сущность мюдей можно Выяснить в этом году Только ча работе. Инженер посит русскую рубашку, его речь пестрыт “озунгами, лицо открытое н честное. Но в его цехе учащаются Желонятные авария. Если попасть на его квартиру, где он сн- мает русскую рубашку как вицмундир и с облегченнем позязы- влет талетук, то мозно услышать следующий. разговор, стазший чавестным на показаний на процессе вреднтелей пищевой про- мышленности: * <5 Иоложение совершенно нетерпимо- “ ГНелызя быть покойным ни на минуту». : Окобенно характерна была речь Воронцоза, ксторый предла- гал свою деятельность направлять во врсд соввласти н действо-