Тлава первая 
14
пережито ими, они еще не в силах рассказать по очень простой,
чисто технической причине: 
им нехватает запаса слов, 
доста-
точного для оформления разнообразных и сложных` процессов
«перековки» их чувств, мыслей, привычек.
Они все единодушно говорят, что основным и первоначаль-
ным толчком к их перерожденню служило простое, 
человече-
ское отношение к ним со стороны организаторов работы, пред-
ставителей 
ГПУ, гвардии пролетариата, людей железной дис-
циплины 
и той поразительной ‘душевной сложности, которая
лается. лишь в результате тяжелого и широкого › жнтейского
опыта, в результате длительного общения с «социально-опас-
ными», с бессознательными и сознательными врагами пролета-
риата.
Что еще, 
кроме 
человеческого 
отношения 
к 
себе, 
могли
тидеть сканалоармейцы», 
и 
© 
чем 
еще 
они 
пе 
умеют рас-
сказать?. 
:
Им показано было, что, вот, они, маленькие люди, обитатели:
«шалманов», Фде их грабят, будучи коллективно организованы.
на бой против каменного упорстза природы, могут. быстро по-
беждать 
ее 
сопротивление целям 
пролетариата, 
изменяющего
мир. Романтизм, всегда свойственный пасынкам и отщепенцам
общества, — кто бы они ни были по ремеслу и по «сословию» 
—
это болезнь, вызванная обидами и оскорблениями. По той или.
иной 
причине 
общество 
«благоразумных» 
мещан 
„оттолкнуло!
одну из единиц своих и этим поставило человека лицом К лицу
с ёго «я». Нужно обладать хорошим запасом самоуважения для
того, чтоб не унизиться до мелкой мести полуидиотам, и нужно
умегь думать для того, чтоб найти общую и единую причину
всех обид, оскорблений и несправедливостей, которыми. так по-
зорно богата мещанская жизнь, Но мещанство не может воспи-
тать 
в 
человеке самоуважения, › ибо хотя все мещане 
— «хо-
аяева», но в классовом обществе каждый человек неизбежно!
чей-нибудь лакей. Мещанство не учит думать, а_ учит верить
в то, чему 
непрерывно противоречит 
всей 
своей эжитейской
практикой. Если человек, 
которого оттолкнули к его <я» и
этим актом этиснули 
‚в, 
«самого себя», обладает более 
или
менее ` сильным 
характером, 
он 
весьма 
легко 
начинает 
чув-
ствовать 
себя 
не 
только 
исключенным, 
а 
исключительным
человеком, 
героем, Вот—— «я», 
а вот—- мир, 
в 
котором для
меня нет места, значит 
мир-——враг мой. На етот простень-
кий мотив 
написана 
вся 
Крикливая и 
наивная 
музыка фи-
лософов 
анархизма. 
' 
- 
.
“Это конечно романтизм высокого порядка, «первого сорта».
В большинстве случаев дело объясняется проще: нехоторые по-
лагают, что выгоднее быть ворами, чем лакеями. 
Иные ста-
ковятся «врагами общества» потому, нто мещанская жизнь 
—