И в заоблачную высь,
Здесь велением природы
Юг и Север обнялись.
Приамурье!
Будто слышу
Голос будущего я:
Под всеобщей звездной крышей
Все обнимутся края!
А. Чепурнов
Сухая степь на каштановых почвах
Калмыцкая степь! Древнее, благородное создание природы,
где нет ни одной кричащей краски, где нет ни одной резкой,
острой черты в рельефе, где скупая печаль оттенков серого и
голубого может поспорить с титанической цветовой лавиной
осеннего русского леса, где мягкие, чуть волнистые линии хол-
мов очаровывают душу глубже, чем хребты Кавказа, где скупые
озерца, наполненные темной и спокойной древней водой, кажет-
ся, выражают суть воды больше, чем все моря и океаны...
Все проходит, а вот это огромное, чугунное, тяжелое солнце
в вечернем дыму, этот горький ветер, полный до краем полы-
нью, не забудется. А потом, не в бедности, а в богатстве встает
степь...
Вот она весной, молодая, тюльпанная, океан, в котором ревут
не волны, а краски. И злая верблюжья колючка окрашена зеле-
нью, и молодые острые шипы ее еще нежны и мягки, не успели
окостенеть...
А летней ночью в степи видишь, как галактический небо-
скреб высится весь — от голубых и белых звездных глыб фунда-
мента до уходящих под мировую крышу дымных туманностей и
легких куполов шарообразных звездных скоплений...
Есть у степи одно особо замечательное свойство. Это свойство
живет в ней неизменно — и на рассвете, зимой и летом, и в тем-
ные ненастные ночи, и в светлые ночи. Всегда и прежде всего
степь говорит человеку о свободе... Степь напоминает о ней тем,
кто потерял ее.
Василий Гроссман. Жизнь и судьба.
Альпийские луга на горно-луговых почвах
Вот они, альпийские склоны, прорезанные клиньями сне-
гов... Альпийские луга — это вечная весна среди лета, которую
390