но и принципы определения оптимальных размеров и мотива-
ции трудовой деятельности в крестьянских хозяйствах. Оба эти
направления в науке долгие десятилетия не развивались, а
вопросы укрупнений и разукрупнений колхозов и совхозов, как
мы помним, решались волевыми методами. Распространение
арендных форм делает актуальной разработку соответствующей
методологии, чтобы не следовать привычным путем проб и
ошибок. Для своего времени А. В. Чаянов выполнил блиста-
тельный анализ человеческого фактора, в том числе иерархии
экономических и социальных мотивов крестьянской произ-
водственной деятельности.
Было показано, что крестьянская шкала жизненных ценнос-
тей специфична и существенно отличалась от классического
фермерского 
типа того времени. Для русского крестьянина
относительно 
болышее 
значение 
имели 
внеэкономические
мотивы. К сожалению, современные представления по этому
вопросу довольно мозаичны. Ясно, что не осталось бесследным
принижение индивидуальности труженика, проводимое пос-
редством уравниловки в оплате, и подавление личных инициа-
тив. Общее обезлюдение деревень российской глубинки усугуб-
ляется тем, что среди оставшихся значительный процент при-
ходится на социально-инертных аутсайдеров.
Это особенно заметно на фоне изменений состава активного
сельского населения в аграрно-развитых странах. Там шел и
идет обратный процесс: в условиях жесткой конкуренции, когда
за четверть века число семейных ферм сократилось в 2-3 раза,
сумели выстоять не просто самые трудолюбивые (этого сейчас
уже недостаточно!), но одновременно самые инициативные и
квалифицированные работники. Этот человеческий фактор, а
не только современные технологии определили такой быстрый
рост производительности 
труда. У нас 
же 
эта 
категория
крестьян в наибольшей степени была отторгнута от земли при
раскулачивании. И впоследствии наиболее социально и профес-
сионально активные работники чаще мигрировали в города.
Уже на первом этапе перестройки сказывается дефицит
информации 
о 
социологическом 
портрете 
потенциальных
арендаторов, мотивации их действий, ее специфике в регио-
нальном и национальном плане. В частности, специального
изучения заслуживает феномен ”зеленой волны”, т. е. стремле-
ние части горожан (в основном недавних мигрантов) вернуться в
сельскую местность. Необходимо также возродить традиции
русской нации конца прошлого — начала нынешнего столетий
по изучению ”дальней миграции” в рамках переселенческого
движения. Дело в том, что не только для Сибири и Дальнего
Востока, но и для ряда областей европейской части РСФСР
весьма проблематично обойтись без привлечения трудовых
ресурсов из других регионов.
38