кампаний - не результат какой-то продуманной долгосрочной
политики, а скорее показатель ее отсутствия.
Одним из нёегативных проявлений сталинизма явилась
длительная изоляция советской науки от мирового научного
сообщества. Негативные последствия этой изоляции исключи-
тельно многообразны и ощутимы до настоящего времени. Нау-
ка, в том числе агрономическая, интернациональна по самой
своей сути, ибо, по меткому выражению А. П. Чехова, нацио-
нальной науки не может быть, как не может быть национальной
таблицы умножения. Закономерно, что все крупные русские
естествоиспытатели были явлением мировой, и прежде всего
общеевропейской, науки, их работы органически становились ее
составной частью. Не случайно, что, начиная с основополагаю-
щей монографии В. В. Докучаева, почти все важнейшие работы
русских почвоведов и агрохимиков переводились и издавались
за рубежом. В 20-е годы очень активно восстанавливались науч-
ные связи, прерванные первой мировой и гражданской войнами.
Но вскоре они были фактически прерваны, так как стала
внедряться явно искаженная и тенденциозная трактовка соот-
ношения между национальной наукой и мировым научным
сообществом. Лейтмотивом стало их противопоставление с
акцентом на доказательство приоритетов (подлинных или
мнимых) русских ученых в самых разных областях знания - от
истории до агрономии. Кульминацией явилась печально извест-
ная кампания конца 40-х годов — ”борьба с космополитизмом”.
Но курс на принудительную изоляцию советской науки был
принят уже на рубеже 20-30-х годов, не случайно совпадая во
времени с коллективизацией. Последствия такой политикКи,
по-видимому, сохранятся еще значительное время, хотя частич-
ное восстановление международных связей началось с середи-
ны 50-х годов. Но они приобрели излишне заорганизованный,
зачастую формальный характер и охватывают лишь часть науч-
ных учреждений нашей страны, преимущественно центральных.
До сих пор роль советских специалистов на мировой арене
непропорционально мала, если исходить из потенциала нашей
науки. Даже на очередном съезде Международного общества
почвоведов (МОП) в Гамбурге в 1986 г. среди сотен участников
было только 19 из СССР, тогда как за 60 лет до этого на 1-й
съезд МОП в США была направлена делегация в составе 17
ученых. Наши представители отсутствовали на большинстве
интернациональных и региональных конференций и симпозиу-
мов МОП в 1970--1989 гг.
В итоге позиции советского почвоведения в мировом масшта-
бе ослабли, несмотря на большие усилия В. А. Ковды и И. П. Ге-
расимова 
по 
укреплению его авторитета. Недостаточность
конструктивных контактов не могла не сказаться и на нашем
почвоведении, так как в эпоху НТР научная автаркия представ-
17