На наш взгляд, при всем тематическом многообразии просле-
живаются общие черты конъюнктурных течений. Прежде всего
это спекуляция на реальной народнохозяйственной злободнев-
ности проблемы, для решения которой предлагается очень
простой (с точки зрения заложенной идеи) и дешевый универ-
сальный метод. При этом не обсуждались альтернативные пути
(исходная моновариантность) и возможные негативные пос-
ледствия в перспективе, т.е. отсутствует серьезная прогнозная
проработка, в том числе экономическая. Указания на них дема-
гогически отвергаются. Так, очень своевременные предостере-
жения В. А. Ковды и других почвоведов в 40-е годы об опасности
засоления и деградации почв в Средней Азии при бездренаж-
ном орошении немедленно вызвали обвинения в вере в ”фа-
тальное засоление”, в недооценке созидательной мощи народа
ит.пП. 
'
Учитывая оппозицию подавляющего большинства научной
общественности, конъюнктурщики всячески избегали гласнос-
ти, профессионального обсуждения, подменяя их в 30-40-е годы
так называемыми дискуссиями с запрограммированными идей-
ными обвинениями оппонентов и соответствующими оргвывода-
ми. В этом отношении печально знаменитая сессия ВАСХНИЛ в
августе 1948 г. была апофеозом, но не исключением. Характер-
но, что конъюнктурщики очень гибко адаптировались в конкрет-
ной ситуации в данный момент и к стилю мышления лиц,
принимающих решения (ЛПР) в самых верхних эшелонах. Так, в
довоенные и послевоенные годы, когда материальные ресурсы
для развития сельского хозяйства были крайне ограниченны, в
качестве ”’философского камня” предлагались мероприятия,
исключающие крупные затраты (яровизация, бездренажное
орошение, ”сталинский план преобразования природы” за счет
государственных лесополос и т. д. ). В последние десятилетия,
напротив, в качестве панацеи выдвигались сугубо технократи-
ческие решения типа глобальной водной мелиорации. Отрица-
ние роли минеральных удобрений сменилось их абсолютиза-
цией.
Но во всех случаях проявлялась антисистемность. Надежды
возлагали на одно, пусть очень важное, звено интенсификации,
недооценивая другие, в том числе социальные. Иллюзорными
были надежды на разовое решение многих проблем. Ведь
фактически организация орошения или осушения - это не
конец работы, а скорее начало длительного процесса перевода
агроэкосистем на другой уровень продуктивности, если исхо-
дить из общехозяйственных и общегосударственных критериев.
По-видимому, в общей социально-политической атмосфере
30-х годов надо искать гносеологические корни синдрома ”борь-
бы с природой” и ”покорения природы”, которые в своей сущнос-
ти антагонистичны докучаевскому почвоведению и материа-
14