тысяч _ гектаров пахотных (орошаемых) земель. Довольно крупный город Варданзи, располагавшийся на территории современного Узбекистана, был покинут последними жителями уже в 20-х годах прошлого столетия. Не получая никакой помощи со стороны местных властей для борьбы с надвигающимися песками, крестьянское население вырабатывало свои меры противодействия им. Так, например, в зоне контакта культурных земель с подвижными песками местные жители устраивали изгороди из сухих трав и кустарников, создавали широкие глинобитные дувалы, рыли небольшие канавки, и т.п. Однако этими средствами крестьяне избавлялись от песчаных заносов лишь на очень короткое время, так как не уделялось внимания работе с очагами образования сыпучих песков. Приносимые ветром пески накапливались у искусственно созданных преград и постепенно пересыпались через них. В этом случае крестьяне повторно применяли те же методы и, в конце концов, после безуспешной борьбы, покидали свои земли и переселялись в другое место. Попытки лесоразведения предпринимались на предгорных равнинах с давних пор - деревья ценились как защита от ветров и песков, строительный и поделочный материал, корм. На богаре до настоящего времени встречаются старые единичные деревья густокронного карагача, растущие в селениях, на кладбищах и у заброшенных колодцев. Бухарский оазис на границе имел примитивный «зеленый барьер», созданный для противодействия наступающим с севера и запада пескам; серьезная работа по его созданию была развернута лишь в годы СССР. Появление массивов подвижных песков обычно связано с нерациональным использованием пастбищ и заготовкой топлива. Саксаул в пустынях Средней Азии был не только главной формой растительного мира, но и основным видом топлива; второе место занимал кизяк. В Каракумах строилось много колодцев, шахты которых укреплялись стволами саксаула и песчаной акации. В случаях, когда для этого вырубались деревья на больших территориях, песок, лишенный преграды, начинал перегоняться ветром. Подвижные пески надвигались на поля и поселки в виде ветропесчаного потока или сплошных песчаных массивов. Особенно сильные процессы движения песков происходили в пустынях по окраинам земледельческих оазисов, где воздействие человека на природу пустыни было наиболее активным. В единоборстве человека с песками чаще всего побеждала природа, и люди были вынуждены уходить на новые места, оставляя засыпанные песком поля и дома. Кроме саксаула и песчаной акации из древесных пород в среднеазиатских пустынях в местах наличия близких грунтовых вод растет несколько видов тамарикса и тополя, а также ива, которая использовалась казахами, киргизами и туркменами для изготовления каркаса юрт. Растительность была представлена в основном кустарниками, полукустарниками, одно- и многолетними травами. Наступление песков сдерживалось также созданием искусственных такырных площадок. Население Каракумов издавна разбивало фруктовые сады. Для укоренения деревьев нужно было защищать саженцы от выдувания, засыхания и подсекания песком. Для этого устраивали клетчатые и рядовые заборы из веток. Из-за большой подвижности песчанного субстрата, вырастить в пустыне дерево из семени или черенка чрезвычайно трудно, из сотен высаженных растений приживаются единицы. Чтобы сохранить всходы и дать им окрепнуть на песках устраивалась механическая защита из тростника или хвороста. В такой ветровой тени растения успевали укорениться. Когда механические защиты ветшали, посадки успевали вырасти. Их корни крепко держались за песок, а наземные побеги создавали ветровую тень. В этой тени затем поселялись другие растения. Однако из-за периодически повторяющихся засух и песчаных бурь, саженцы приживались не всегда. Впрочем, и за прижившимися деревьями нужен был тщательный уход. В Южном Таджикистане сыпучие и подвижные пески занимают довольно большую территорию. Для укрепления этих песков крестьяне высаживали лесозащитные полосы из облепиховых 42