595
В 50-х годах крупные (и не только крупные) землевладельцы
(заминдары и прочие бывшие «посредники» — рентополучатели, со-
хранившие «личное» землевладение в виде земель класса «сир», «хас»
и пр., в районах заминдари, аналогичные группы землевладельцев в
районах райятвари), сдававшие свои земли в аренду, активно боро-
лись за присвоение наибольшей массы ренты. Это предопределило
беспрецедентный по размаху сгон крестьян— арендаторов с земли,
обладавших потенциальной возможностью получить защищенные
арендные права и в результате выплачивать арендную плату меньших
размеров; «освобожденные» же от арендаторов площади земли про-
возглашались «личной запашкой» («кхудкашт»), хотя в главной массе
своей переводились в разряд «скрытой» аренды, как бы несуществу-
ющей вовсе?°, но гарантировавшей присвоение наиболее высокой мас-
сы ренты.
Этим целям адекватно соответствовала издольщина, которая
получила сильный импульс к росту. (Все дело в том, что издольщи-
ков, в том числе ведущих хозяйство полностью «на собственный
счет», землевладельцы— арендодатели обычно представляли своими
«партнерами», якобы несущими «совместно» с ними все тяготы про-
изводственных расходов в ведении хозяйства. В отсутствие легитим-
ного механизма регистрации аренд, фиксировавшей статус произво-
дителя, такая система «доказательств» срабатывала безотказно.)
Насыщенная акциями особой жестокости эпоха 50—60-х годов
нашла отражение, помимо прочего, в оценках официальных докумен-
тов. Национальная комиссия по сельскому хозяйству Индии свиде-
тельствовала: «В действительности крестовый поход ради чистки зем-
ли от занимающих ее арендаторов был начат лэндлордами с целью
расширить до каких только возможно размеров земли категории
«сир», «кхудкашт» и другие так называемые «лично обрабатываемые»
земли. Сгон арендаторов с земли происходил с таким ожесточением,
что вся прежняя система отношений между лэндлордами и арендато-
2° Ранние земельные законы, принятые по штатам, предусматривали выделе-
ние в пределах крупных землевладений так называемых «возвращаемых» земель (вна-
чале даже в размере трех «семейных владений»!) — специально для организации соб-
ственного предпринимательского хозяйства землевладельцев (этим обосновывался
«законный» сгон арендаторов с земли); на остальной же части земельных площадей,
обрабатываемых арендаторами, по букве закона должен был возникнуть и утвердить-
ся институт «защищенной» аренды. Словом, законодатели хотели как лучше, а полу-
чился ... бумеранг, весьма болезненно ударивший как раз по претендентам на амплуа
«защищенного» арендатора.