590
Дать первоначальный импульс формированию этой модели, а
затем поддержать весь процесс ее становления до момента, когда она
окажется способной к «саморазвитию», может, конечно, лишь госу-
дарство как сила, отличная от противостоящих особых интересов раз-
личных групп деревенского общества и возвышающаяся над ними.
Подобная исходная позиция лежала в основе определения конкретных
инструментов проведения «идеальной» аграрной политики (опора ис-
ключительно на административно-бюрократические методы выполне-
ния законов; «вето» на участие в этом процессе каких-либо заинтере-
сованных групп общества). Из представления о «всемогуществе» гос-
ударства, якобы всегда способного навязать свою волю особым груп-
пам общества в соответствии с избранной целью, вытекало и полное
игнорирование правящими слоями реальной социальной обстановки в
деревне (не учитывалось соотношение сил противоборствующих со-
циальных групп, потенциал их активности и т.д.). Деревня представ-
лялась легко поддающимся «внешнему» воздействию объектом.
Реальный процесс реформы — от разработки и принятия леги-
тимизирующих ее законов до социальных и экономических результа-
тов ее осуществления — происходил заметно иначе, чем то «предпи-
сывалось» моделью-—— «идеалом». Каждый шаг реформы сопровож-
дался ожесточенным классовым (групповым) противостоянием.
Одним из главных направлений аграрной политики в первое
десятилетие после достижения Индией независимости было устране-
ние систем иерархического землевладения (заминдари, джагирдари,
инамдари и др.), которое охватывало в 1947—1948 гг., накануне приня-
тия первых аграрных законов, 57% площади частновладельческих
сельскохозяйственных земель на территории бывшей Британской Ин-
дии (и много болыше — в индийских княжествах)'!. Стоит отметить:
владения «посредников» образовывали, по определению Плановой
комиссии Индии, «существенный элемент власти в феодальной струк-
туре»'?, позволявший последним, помимо прочего, принуждать зави-
симых производителей к уплате дополнительной дани в форме много-
образных «незаконных» «поборов», «бегара» (безвозмездного труда
на «личных» землях «большого человека») и др.
Сложившаяся в Индии структура земельной собственности и,
как его именует Национальная комиссия по сельскому хозяйству (1976
г.), «паразитического класса» «посредников» — рентополучателей не
имела аналогов в мире развивающихся стран. Каждая ее ячейка напо-
минала пирамиду: на самом верху ее расположился заминдар, а основа-
ние подпиралось массой непосредственных производителей — лиц,
действительно обрабатывающих землю.
" Керог{ оЁ (пе МаПопа! Сотт1$510п оп Асг1сиПиге. 1976, с. 49.
2 Ртортесв оЁ Глапа Кейогт, с. 216.