534
процессы технологической трансформации, в нем повышалась куль-
тура земледелия, осваивались новые технологии.
Лидировали в этом процессе, как уже отмечалось (см. гл. 1, $3,
«Россия»), отнюдь не рядовые общинные крестьянские хозяйства, а
владельческие хозяйства, крупные посевщики хлеба и другие состоя-
тельные производители, экономический потенциал которых был пол-
ностью сметен в ходе аграрной революции, последовавшей за Ок-
тябрьским переворотом. Эта группа хозяйств, благодаря более высо-
кой концентрации производства, могла отпускать на рынок относи-
тельно большую часть своего зерна, чем крестьянские хозяйства. В
самом деле, в 1909-1913 гг. на долю данной состоятельной группы
сельских товаропроизводителей приходилось 12,1% валового сбора
зерновых, однако реализованное ими на рынке зерно составляло более
пятой части его общей национальной массы — 21,6%° (см. гл. Ш, $5).
Итак, пик повышательной фазы первого «большого цикла» ХХ
века в России пришелся на канун и первые годы Первой мировой вой-
ны (1913-1915 гг.), причем процесс нарастания активности хозяй-
ственной деятельности до пика фазы за предшествующие два с поло-
виной десятилетия происходил весьма интенсивно (см. рис. УТ-13).
Последовавшая за Октябрьским переворотом война кратократии про-
тив крестьянства («военный коммунизм» и другие акции) прервала
относительно спокойный переход повышательной волны цикла в по-
нижательную, резко обрушив волну. Положительное колебание цик-
лической волны в период НЭПа до конца 20-х годов по существу от-
разило лишь результат компенсационного роста, возместившего ча-
стично тот ущерб в экономическом потенциале хозяйственного разви-
тия, который Россия понесла в период гражданской войны и «военно-
го коммунизма». Первый «коммунистический» эксперимент, как из-
вестно, завершился крупнейшей национальной трагедией — массо-
вым голодом и мором 1921 года и последовавшими на их почве неви-
данными разрушениями в народном хозяйстве России.
«Экономическая жизнь», орган Совета Труда и Обороны России,
весьма информированный, свидетельствовала о масштабах «рукотворной»
катастрофы: «В губерниях, пострадавших от неурожая, исчислялось ... в 1921
г. 43 млн. человек, или почти в три раза больше, чем в 1891 г., при этом число
особенно пострадавшего населения, не оправдавшего и семян, определяется в
13 млн. человек, тогда как ранее это число никогда не превышало 2'/› млн.
% Кондратьев Н.Д. Рынок хлебов и его регулирование во время войны и ре-
волюции. М.: «Наука», 1991, с.99.