525
Главным результатом этих положительных сдвигов с начала
20-х годов было то, что стали непрерывно улучшаться «выходные»
параметры рисопроизводства — урожайность культуры, хотя послед-
няя (урожайность) ко времени развязанных Японией войн еще далеко
не достигла стандартов метрополии.
Совокупные издержки в рисопроизводстве в колониальном
Тайване были столь низки, что тайваньские крестьяне-рисопроиз-
водители, не обремененные высокими жизненными притязаниями и
находившие для себя приемлемым довольствоваться хотя и скудным,
но устойчивым денежным доходом от возделывания культуры риса
для рынка, обладая при этом худшими технологическими условиями
производства (по сравнению с теми, какие существовали в метропо-
лии; см. табл. У1-2), могли успешно конкурировать на внутреннем
рынке Японии с японскими рисопроизводителями. В результате в ри-
совом хозяйстве Японии адекватно повторилась ситуация, какую мы
наблюдали в пшеницепроизводящем хозяйстве колониальной Индии
(ее пенджабском регионе) в начале 20-х годов. (Напомним, «пшенич-
ные» цены в начале 20-х годов, достигнув рекордного максимума, по-
ползли вниз и обрушились в период мирового кризиса начала 30-х
годов.) Так, по расчетам Хаями и Раттана, внутренние цены на рис
увеличивались в Японии в среднем на 6,09% в год в 18901920 гг. (то-
гда, напомним, чистый импорт риса был минимальным, составляя
лишь 5% от его валового производства в метрополии в 1915 г. и 10%
— в 1920 г.'*), и, напротив, сокращались на 2,05% в год в 1920-1935
гг. (ер.1933-1937 гг.). Результатом этих негативных рыночных тен-
денций было резкое замедление роста площадей под рисом во второй
отмеченный период (0,16% в год в 1920-1935 гг., против 0,44% в год в
1890-1920 гг.) и урожайности риса (среднегодовые приросты послед-
ней снизились по периодам соответственно с 0,94% до 0,24%)!5. Пе-
рефразируя С. Тобата (см. гл. Г), можно было сказать, что рис опреде-
ленно стал «нелюбимой» культурой японского «фермера».
Проявлялась эта тенденция рисовых цен к понижению через
«медиума»-импорт Японией риса из ее колоний — Тайваня (остров,
который японцы именовали Формоза) и еще больше — Кореи. В по-
следнем для Японии предвоенном пятилетии, 1933—1937 гг., чистый
импорт риса достиг уровня 20% от его средних валовых сборов в
«стране восходящего солнца» — метрополии'°. Изюминка заключа-
лась здесь в том, что метрополия сама себе вырыла яму на рисовом
“ Науат! Уи. апа Кийап У. М/. АвтсиИига! Оеуе1юртеп!: Ап То!егпайпопа! Рег-
вресйуе, с.220.
5 Там же, с.222.
16 Там же, с.220.