328
обыденной нормой практика возмещения недостаточного дохода из
«легитимных» источников доходом из источников «нелегитимных»
составляло другую качественную особенность «социалистической»
формы труда.
По свидетельству «писателя-публициста» Л.М. Тимофеева, в
«хорошо знакомом» ему «дальнем лесном углу Рязанской области»
«январские (1994 г. — Авт.) удои молока в совхозе в среднем на одну
корову составили 60 л — по два литра в день, т.е. почти столько,
сколько получают от одной приличной козы. // Конечно, на ферме, где
коровы не доятся, ничего не заработаешь. Здешние выплаты вдвое, а
то и втрое ниже, чем даже пенсии по старости. Но не ради денег ходит
доярка на ферму, а ради тех трех-пяти литров молока, которые она
ежедневно уносит к себе домой (никто уже и не считает это воров-
ством), ради мешка комбикормов, которые несут тем же путем (тоже
никто не таится, по карманам не рассыпает, а прямо мешками и но-
сят), ради возможности воспользоваться и другими совхозными бла-
гами: трактором, или лошадью, когда надо свой огород вспахать, или
грузовиком, когда надо привезти дрова из лесу, ради возможности
летом заготовить сено на совхозном лугу, натаскать зерна из-под ком-
байна на совхозном поле. Ведь теперь, как мы знаем, у каждого в сво-
еём личном хозяйстве по паре коров (и эти-то и зимой литров не мень-
ше шести-семи дают), да телят пара, да по паре свиней, да овец голов
по десять, да птица»“.
Третий 
«встроенный» 
элемент 
отмеченной 
«триады» 
—
«иждивенчество», причем в масштабах, какие на каждом данном ис-
торическом этапе развития «социалистического» хозяйства оказыва-
лись только ВоОЗМОоЖНЫМИ.
Одна из типичных форм проявления такого «иждивенчества»,
особенно в последние десятилетия существования СССР, можно ска-
зать, «любимый» «пунктик» аграрной политики государства — пере-
вод хронически убыточных колхозов в разряд совхозов, представляв-
ших «более высокую (“общенародную”) форму социалистической
собственности»; последние же постоянно, с момента своего возникно-
вения, пользовались государственной финансовой и иной поддержкой
в значительно большей степени, чем колхозы, т.е. хозяйства, отно-
сившееся к «низшей», по логике большевистских идеологов «социа-
лизма», — еще «недоразвитой» форме «социалистической» собствен-
ности (см. также гл. ГУ, $1).
На предприятиях «рационального» (в том числе крупного и
очень крупного) капитала аграрного сектора «привязь» личного инте-
® Цит. по: [Тимофеев Л.М.] Этюды о крестьянском хозяйстве, в: Судьбы
российского крестьянства. Под ред. Ю.Н. Афанасьева. М.: Российский государ-
ственный гуманитарный университет, 1996, с.486,487,593.