270
тристского» типа!^°, причем в его разновидности, основывавшейся на
общественной форме собственности; между тем последняя, высту-
павшая 
в 
юридической оболочке «коллективной» собственности,
фактически была отчуждена кратократией от коллективизированного
производителя (этот тезис мы развернем чуть ниже). «Системоцен-
тристское» хозяйство предполагало в качестве «среды обитания» со-
зданный античастнособственническими преобразовательными акция-
ми кратократии вакуум бестоварных (псевдотоварных), нерыночных
отношений; т.е. форму отношений, которая удушала саму возмМоЖ-
ность формирования обратных (корректирующих) связей в хозяй-
ственной деятельности, утверждая гипертрофию прямых (подробнее
см. гл. ГУ). Словом, коллективистский тип хозяйства в аграрном сек-
торе при коммунистическом общественном порядке в его советском
варианте выражал уникальный, не имевший аналога в мировой исто-
рии, «экономический системоцентризм».
Выше упоминалось об обнаженно экспроприаторском харак-
тере деятельности кратократии в колхозах. Между тем эта деятель-
ность существенно отличалась от классических образцов первона-
чального накопления. В действительности кратократия не осуществ-
ляла до конца отчуждение условий труда коллективизированного про-
изводителя — колхоза (не в пример тем ее действиям, когда она за
мгновение исторического времени — на рубеже 20—30-х годов сокру-
шила до конца, уничтожив «как класс» слой наиболее эффективно хо-
зяйствовавших крестьян, объявленных ею «злейшими и т.д. врагами»
колхозного «социализма»), а, напротив, стремилась сохранить (закон-
сервировать) этого производителя в состоянии устойчивой «полуэкс-
проприации». (Отсюда — столь эмоциональное негодование иерархов
кратократии — см. выше — по поводу выходивших за эту «послед-
нюю черту» насилий, чинившихся «рядовыми» функционерами кра-
тократии на ниве частно-корпоративного присвоения.) В тенденции
кратократия как общественный институт (а не как корпорация обслу-
живающих его функционеров) стремилась изымать из колхоза всю ту
часть произведенного им чистого продукта (временами, впрочем, зале-
зая и в фонд возмещения материальных издержек, например, экспро-
приируя семенной фонд!), которую, она считала и, более того, легити-
мизировала (всякого рода «законными» установлениями норм «обяза-
тельных» отчуждений) в качестве «излишка»; склонный к разбуханию,
последний ограничивался в своих размерах лишь величиной массы
15° Ср. у А.И. Фурсова фундаментальные положения о взаимодействии субъ-
ектного и системного потоков исторического развития (см.: Капитализм на Во-
стоке во второй половине ХХ в., гл. 1, $$ 6,8,9).