268
массовая, охватившая почти все экономическое пространство послед-
ней, десубъективация непосредственных производителей как само-
стоятельных экономических агентов советского (российского) обще-
ства. Коллективизация, с одной стороны, привела к завершению про-
цесса растворения личности в коллективе (начало этому процессу бы-
ло положено еще «общинной революцией» 20-х годов ХХ века), а с
другой — создала институт (колхозная система), посредством которо-
го и через который осуществлялось и закреплялось отчуждение воли
непосредственного производителя как социального существа, утвер-
ждалось всевластие кратократии в деревенском социуме, в хозяйстве
аграрного сектора.
В этой акции кратократия прибегала и к ресурсам юридического ха-
рактера. Лишение огромной части советского (российского) народа — объ-
единенных 
в 
колхозы — крестьян 
и 
ещеёе 
— сохранившихся — крестьян-
единоличников — юридического символа их личностной идентификации
явилось той мерой, посредством которой кратократия, используя государство,
легитимизировала (на последующие три с половиной десятилетия) особенные
результаты коллективизации, выражавшиеся в десубъективации самого мас-
сового — сельскохозяйственного — производителя российской (советской)
экономики. Напомним, что в 1932 г. в СССР была введена «единая паспорт-
ная система», при этом паспорт объявлялся «единственным документом, удо-
стоверяющим личность владельца»'“. На крестьян, оказавшихся в колхозах, и
единоличников действие этой системы не распространялось. Они были как
бы выведены «за скобки» сообщества всех других граждан СССР (России).
Коллективизация тем самым означала возрождение и развитие
на новой, «социалистической», основе системы коллективистских свя-
зей, пронизанной беспрецедентными по размаху (со времени отмены
крепостного права) и качественному наполнению внеэкономическими
отношениями господства и подчинения. (Отметим попутно, что «не-
известный» К. Маркс характеризовал такие отношения «политиче-
скими», то есть отношениями по поводу присвоения носителем |пер-
сонификатором] власти чужой воли — воли непосредственного про-
изводителя, 
в отличие от «естественно возникших» отношений гос-
подства и подчинения, тех, которые ведут свое происхождение от
прежней, общинной организации деревенского общества!“°.) Конечно,
при таком общественно-экономическом устройстве общества места
45 Подробнее см.: Основные директивы партии и правительства
по хозяйственному строительству 193 1-1934 гг., с. 41.
146 Подробнее см.: Капитализм на Востоке во второй половине ХХ
в., ©. 312,313,558 [Гл. УТ, В.Г. Растянников].