230
периментаторы», сотворившие в российской деревне «новый тип хо-
зяйства, невиданный в истории человечества» (вот уж истинная прав-
да!), всерьез рассматривали образование именно колхозной системы
переломным рубежом в формационном развитии (в большевистской
трактовке этого понятия) российского (советского) общества. Резо-
люция ХУТ съезда ВКП(6) (1930 г.) так объясняет суть дела: «Если
конфискация земли у помещиков была лервым шагом Октябрьской
революции в деревне, то переход к колхозам является вторым и при-
том решающим шагом, который определяет важнейший этап в деле
построения фундамента социалистического общества в СССР»”.
Колхозная система на протяжении всего времени, отведенного
ей Историей, была объектом мощного идеологического воздействия,
неизбежно затронувшего в советский период истории российского
общества и обществоведение. Чего стоит, например, постулат о якобы
постепенно свершавшемся подъеме «кооперативно-колхозной соб-
ственности» (как «социалистической» собственности «низшего» по-
рядка) до уровня «общенародной собственности» (как «социалистиче-
ской» собственности «высшего», адекватно соответствовавшего сущ-
ности «социализма», порядка). А толчок экспансии этой популярной
мифологемы дала директивная установка все того же ХУ съезда
большевиков (1930 г.), провозгласившего, что «колхозное движение
может подниматься к высшей форме — к коммуне...»*®. Потребность
в преодолении завалов коммунистического мифотворчества, касаю-
щегося социальной сущности форм хозяйства аграрного сектора в пе-
риод, названный «социалистическим», закономерно повышает значи-
мость целостного концептуального подхода к их исследованию.
Ниже предпринимается попытка — отследить, в первом при-
ближении, социально-экономический образ колхоза советского образ-
ца в совокупности его детерминантных признаков, как целостный фе-
номен. Авторы при этом исходили из того, что такую попытку вообще
возможно осуществлять лишь при опоре на научные достижения в
разных дисциплинах обществоведения (ряд относящихся к ним работ
приводится в настоящей главе). Отметим также: временные рамки
анализа охватывают по преимуществу эпоху сталинщины, тот злове-
щий период в аграрной истории России, когда были заложены основы
М.: «Восточная литература» РАН. 1995, с. 598 [А.И. Фурсов. Послесловие]. См. также:
Фурсов А.И. Бюрократия как исторический тип организации власти, в: Мировая эко-
номика и международные отношения. 1989, No7, с. 77—80).
” КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и
пленумов ЦК. Часть П. М., 1953, с. 598, 603.
48 Там же, с. 596.