98
1923/24 г. (см. табл. 1-7), а производительное потребление характеризовалось
почти абсолютным преобладанием продукта, произведенного в «первичном
секторе» народного хозяйства. Отличительными чертами такого потребления
были: во-первых, мизерная, если не сказать ничтожная доля, приходившаяся
на потребление орудий труда (2,3% в 1923/24 г.); во-вторых, почти полное
отсутствие связей между двумя секторами народного хозяйства — промыш-
ленностью и сельским хозяйством — пПо фактору использования промышлен-
ного продукта в сельскохозяйственном воспроизводстве (0,8%), что свиде-
тельствовало о сильнейшей дезинтеграции народного хозяйства России в этот
период (подробнее об этом мы будем говорить в гл. Ш, см. $1); и в-третьих,
такая структура производительного потребления, в которой основное место
занимал продукт (86,5% всех материальных затрат), произведенный в самом
сельском хозяйстве (см. табл. 1-7).
Все это дало П.И. Попову основание даже выдвинуть тезис,
применительно к этой эпохе, о фактической автаркии сельскохозяй-
ственного сектора в системе народного хозяйства страны (подробнее
см. гл. Ш, $1). Главным экономическим агентом такой системы хозяй-
ства и было, как отмечалось, мелкое полунатуральное («середняцкое»)
хОЗЯйсТвВО.
Таким образом, данные о структуре производственных затрат
в российской агросфере убедительно свидетельствуют, что по мень-
шей мере в 20-х годах последняя находилась на допромышленной
стадии труда в ее «чистом» виде. Эта стадия существовала в рамках
натуральных производительных сил, но именно она образовывала ис-
ходную площадку для последующего «скачка» в индустриальный
мир.
Вторая волна трансформаций, уже коренным образом изме-
нившая характер экономического роста в агросфере, относится к ру-
бежу 20—30-х годов, связана с «революцией сверху» — насильствен-
ными преобразованиями аграрной экономики России правящими
группами советского общества (коллективизация сельского хозяй-
ства). Мы, к сожалению, не располагаем статистическим рядом пока-
зателей издержек производства, относящихся к этому переломному
этапу российской аграрной истории. По советскому периоду соответ-
ствующие пакеты статистических данных известны авторам лишь за
три года — 1970 г., 1986 г. (1987г.) и 1990 г. (см. табл. Г-8, 1-9). Но
этот пробел в определенной степени восполняют имеющиеся данные
о динамике структуры производственных основных фондов, исполь-
зуемых в сельском хозяйстве СССР/России (см. табл. 1-10, 1-11). С их
характеристики мы и начнем наш анализ.