те или иные данные, полученные при_изучении почв. Так
вырисовывалась изогиутая линия, напоминавшая всплеск
волны. На ее гребне — значения, повторяющиеся нанболее
часто, а по бокам — случайные: Таким образом, в любом
кажущемся хаосе удавалось установить, что есть прави-
‚ло, а что — исключение.
Кривая Гаусса заработала. С ее помощью выделнли
не одно. простое образование на пашнях, лугах, _ сено-
косах. Теперь каждый 
контур карты можно было рас-
считать, все утверждения специалистов стали опираться
на железную логику. математических выкладок.
В 1966` году Н. 
П. 
Сорокина, сотрудник Почвенного
института нм. 
В. 
В. Докучаева, ннтересуясь толшиной
тумусового горизонта курских черноземов, попробовала
применить этот метод. 
Результаты поразили. 
На фоне
как будто бы одннаковых промеров проступал зигзаг
наподобие пилы. Пашия была неоднородна! 
С чем это’
связано? Неужели эрозия?! 
Исследования подтвердили
догадку — там основательно потрудились водные потоки.
Важно ли такое заключение для земледельца? Безусловно.
В начале 
нашей беседы 
уже фигурировалн 
цифры:
20 сантиметров пахотиого слоя, «съеденных эрозией» 
на
одном гектаре, были бы способны. резко повыснть урожай
ность на 300-—400 гектарах. менее плодородных полей.
Элементарные образования, ареалы 
— те «кирпичн»,
из которых сложены: удивительные и загадочные комби
нации достоннств н 
недостатков почвенного покрова.
Кривая, построенная Н. П. Сорокиной, описала простей-
шую из 
них. 
Вне всяких сомнений, существуют 
и 
не-
сравненно более сложные хнтросплетения. Они: отражены.
в книге известного советского ученого В. М. Фридлянда
«Структура почвенного покрова». Уже само название
подсказывает, что речь пойдет о чем-то неоднородном.
Действительно, под лесамн, степями и жалкой пустын-
ной растительностью, кроме главной, скрыта целая свита
в
сопровождающих почв. Причем большинство из.них име-
ют не меньше права на <проживание», нежели основная,
зональная. 
:
Чтобы 
разобраться 
в 
том, отчего возникла 
такая
иеразбериха, давайте вспомним, как рождался плодо-
родный слой. Основой его служили рыхлые наносы. Но
силы природы далеко не везде поработали 
на совесть
и 
перетерли 
скалы 
в 
мельчайшие глинистые частички.
Иногда им это не удавалось. Вот н остался грубый песок,
а кое-где 
и вообще «стопроцентный брак» — крупные ку-
ски горной 
породы. Реки н ледники разносили их в разные
концы света, не 
очень-то заботясь 
© строгом 
`порядке.
'Например, обломки гранита родом с Кольского полуост-
рова попадали куда-нибудь в район Можайска, а то н
еще южнее. Вполне естественно, что дальнейшая судьба
продуктов 
выветривания 
была 
различной. 
В 
глинах
скапливалась 
вода, 
селились 
организмы, 
развивалась
чышная растительность, пески же и щебень стали убежи-
щем изгнанников. Отсюда и разные почвы. Там, где ветер
и вода не бездействовали, образовались черноземы, а на
«отходах производства» — их жалкое подобие.
Наложил свой отпечаток на строение «слоев земных»
и рельеф. Поверхность нашей планеты отнюдь не идеаль-
на. Даже плоские степные водоразделы покрыты впадина-
ми и бугорками. О склонах и говорить нечего — они все
нзрезаны ложбннами. Этот факт при распределении жиз-
ненных благ — тепла и влаги — играет далеко не послед-
нюю роль. Любой мало-мальски наблюдательный человек
заметит, что снег на южных склонах балок, гор, небольших
понижений сходит раньше, чем на северных, в ложбинах
н западинах скапливается вода. Подобное неравенство —
еще одна 
причнна 
неоднородности 
почвенного покрова.
В средней полосе, на безлесных участках любая за-
падинка может стать колыбелью болота. 
Поэтому здесь
знакомые нам подзолы перемежаются с подзолами забо-
35