мание спецналистов. Русский микробнолог С. Н. Вино- градский впервые определил их состав и приблизительную численность. Итоги ошеломили. Оказалось, что на гектар. пашни приходится до 300 и более миллионов особей. Со- считать точнее было невозможно. Тогда решили оценивать их по весу. Но снова цифры получились весьма Внуши- тельными, Одних многоножек, мокриц, слизняков, червей и т. д набиралось до 4 тони на гектаре. Бактерии, подо- росли и простейшие организмы увеличивали вес биологи ческой массы почти вдвое. А каким ои станет, если учесть крупных землеросв — сусликов, мышей, кротов, сурков н прочих!. `Первые переписи породили настоящий бум в биологии. Как грибы, росли лаборатории, институты, центры, изу- чающие червей, нематод, бактерий, водорослей, личинок и т.п. В Московском, Ленинградском, Воронежском, Среднеазиатском н других уннверситетах нашей страны открывались кафедры зоологин беспозвоночных. Данные поступали со всех концов света, В 30—40-х годах прово- дились огромные по масштабам исследования в Лесах США, Англии, Дании, лугах Германин. В Советском Союзе вышли фундаментальные труды известиейших ученых того времени Г. Н. Высоцкого н Н. А. Димо, посвященные роли животных в создании почв. Перед Великой Отечественной войной, в 1941 году, увидела свет монография М. С. Гнля- рова, которому удалось обобщить существовавшие мето- дики исчисления подземного населения. С 1958 года вопросы почвенной зоологии «прорвали границы» госу- дарств — постоянно созывались международные совеща> ния, составлялись программы совместных - действий. Чем же объяснить «помрачение натуральной. науки»? Неужели в биологии не нашлось других достойных тем и объектов изучения? Верно, были. Но уже в начале наше- го века интерес человека к «потаенному миру» был поня- тен. Он вытекал из практических нужд сельского хозяй- 12 ства. Обнтатели «подвальных этажей» бносферы не только вдохнулн Жизнь в мертвые наносы,— онн продолжали исправно в них трудиться. Этот мощный химический ком- бинат природы. производил цениейшие продукты питания ‚для растений, в основном окнслы различных элементов, наиболес важные из которых—соединения азота, ннтраты. Результаты, полученные микробнологами, дали толчок. самым непероятным теориям и надеждам. Проблему регу- лирования плодородия земель предполагалось решать исключительно биологическим путем, культивируя. полез- ные и изолируя вредные организмы. Однако столь ка- тегорическое деление на друзей и врагов шло вразрез природе. Поспешное обвинение того или иного представи- теля «подземной фауны» в хищенни зерна, нанесении ‘ущерба урожаю и такой же поспешный «суд Линча» над ними имели примерно тот же эффект, что и «избиенне воробьев» в Китае. Впрочем, вряд лн кто будет утверж- ‚дать, что суслик, скажем, пострадал безвинно. Он съедай большую краюху от нашего каравая. Но были и другие, чья «неблагонадежность» вполне обоснованно подверга- лась сомнению. И все же желание одним махом, «малой кровью» добиться успеха, @ то и триумфа заставляло отбросить в сторону любые колебания. Экологические трагедии разыгрывались в почвах не реже, чем на поверхности, но о них информировали ску- по, появлялось лишь краткое сообщение в той или иной местной газете. `Например: «На полях провинции Саска- чеван отмечено удивительное явление. В один из воскрес» ных летних дней 1925 года все пары покрылись из- дыхающими жабами». И никто не вспомнил, что месяцев шесть до того в этом районе Канады объявили войну мок- рицам, обрушив на мих изощреннейшие яды. Любимое блюдо жаб несло смерть им тоже. Исчезли мокрицы — безвнино пострадали жабы, а растения стали страдать от чрезмерно расплодившейся тли и других вреднтелей. в