песчаных зернах (подгоризонт А1ВЁ). На поверхности ореховатых педов горизонта В+, как и в аналогичных горизонтах почв на двучленах, встре- чаются тонкие глинистые кутаны, слабо отличающиеся по цвету от внут- рипедной массы. Вместе с тем по набору горизонтов эта почва может быть названа дерново-подзолистой. Проведенные исследования позволяют сделать следующие выводы. За 6000 лет на песчаных породах кратера Пыргухауд сформировались почвы, не отличающиеся по мощности, степени развития горизонтов от фоновых 10 000-летних почв, развитых на флювиогляциальных песках. В почве, погребенной под маломощным слоем кратерных отложений около 6000 лет назад, несмотря на некоторые диагенетические измене- ния в морфологии, составе и количестве органического вещества, рН, содержании подвижных К,О,, в целом хорошо сохранились основные морфологические и химические свойства и признаки, позволяющие клас- сифицировать ее как дерново-подзолистую. Палеоботанические данные и результаты исследования погребенной почвы кратера Пыргухауд позволяют сделать вывод, что в юго-восточ- ной Эстонии в атлантическое время под сосново-широколиственными лесами формировались дерново-подзолистые почвы. За последние 6000 лёет они эволюционировали в подзолистые, находящиеся в настоящее вре- мя под пологом сосновых и сосново-березовых лесов. Сложно построенные почвенные профили с контактно-осветленным го- ризонтом на двучленах 6000-летнего вала кратера Сювахауд, несомненно, являются генетически едиными. Вероятно, и профили фоновых почв, сфор- мированных на двучленах и имеющих аналогичное строение, также явля- ются генетически едиными, а не двухфазными. В горизонтах В дерново-подзолистой и скрытоподзолистой почвы с кон- тактно-осветленным горизонтом на поверхности вала кратера Сювахауд в течение последних 6000 лет, т.е. во второй половине голоцена, образо- вались хорошо развитые вертикальные трещины, сходные с трещинами фоновых почв. Эти трещины заполнены белесым пылеватым материалом, являющимся продуктом голоценового педогенеза. Можно полагать, что и в фоновых почвах и вообще в почвах на двучленах и дерново-подзоли- стых в других районах образование трещин и заполнение их белесым пы- леватым материалом является результатом почвообразования в голоцене. Вероятно, это трещины усыхания с возможным участием мерзлотных процессов в их образовании. Проведенные исследования показали, что на поверхности кратерных валов почвы нередко формируются в условиях, сходных с условиями образования фоновых почв, что позволяет изучать развитие почв во вре- мени. Под валами кратеров могут быть погребены почвы, формировав- шиеся в автономных условиях, что дает наиболее репрезентативную папео- почвенную информацию. В связи с этим поиск голоценовых метеоритных кратеров и исследование кратерных почв представляют большой интерес для генетического и исторического почвоведения. 112 ОБ ЭВОЛЮЦИИ ЛЕСНОГО ЧЕРНОЗЕМА ЛЕСОСТЕПИ КУРСКОЙ ОБЛАСТИ Лесостепная зона Европейской территории СССР уже более столетия вызывает повышенный интерес природоведов как феномен устойчивого сосуществования двух контрастных типов ландшафтов — леса и степи. Ставшие классическими исследования В.В. Докучаева, П.А. Косты- чева, С.И. Коржинского, Г.И. Танфильева, Г.Н. Высоцкого, Г.Ф. Морозо- ва, В.В. Алехина, В.Н. Сукачева заключались в конечном счете в поиске факторов сосуществования леса и степи, в попытке найти присущие этой зоне взаимосвязи растительного и почвенного покровов, и в частности найти и объяснить изменения в почве, которые происходят в результате этого взаимодействия. ‚ ‚ И если в настоящее время взаимоотношение лесной и степной расти- тельности в пределах лесостепной зоны представляется достаточно ясным (лес селится в более ”гумидных” условиях и под ним формируются се- рые лесные почвы, степь занимает более сухие местообитания и“форми— рует черноземы), то пространственно-временная связь древесной и тра- вянистой растительности на одинаковых почвах и генезис этих почв пока не очень ясны. Однако леса на черноземе существуют, и это было отме- чено еще В.В. Докучаевым (1953) в Среднерусской лесостепи, П.А. Ко- стычевым (1937) в Заволжье, В.В. Ревердатто (1940) в Красноярском крае, позже — Н.И. Базилевич (1965) в Западной Сибири. В качестве примера можно привести мощные типичные черноземы, развитые под дубравами и луговой степью на Стрелецком участке Цент- рально-Черноземного заповедника им. В.В. Алехина. Факт этот тем более интересен, что здесь на одинаковых элементах рельефа под контрастными типами растительности мы находим столь сходные во всех отношениях почвы, что их невозможно различить при существующих уровнях клас- сификации до вида и рода включительно. Можно предположить, что на исследуемой территории черноземы под лесом были сформированы под древесной растительностью (Зозулин, 1959) или дубравы унаследовали степную почву (Дохман, 1968; Пономарева, 1974) и их воздействие на ее профиль недостаточно длительно или адекватно воздействию травяных формаций. Для выяснения эволюции черноземных почв, развитых под лесом, мы попытались выбрать исходный облик черноземного профиля, оценить его вторичные изменения при возможной смене типа растительного покро- ва (лугово-степного лесным или наоборот) и отнести его к степному или лесному типам почвообразования. Для этого следовало провести сравне- ние пары водораздельных черноземных профилей, в“настоящее время на- ходящихся под лугово-степной и лесной растительностью и не различаю- щихся на наиболее низких классификационных уровнях, а также выявить различия свойств лесных и лугово-степных черноземных профилей, воз- никшие в результате воздействия различных типов растительности. Формулируя цели исследования, проще было бы говорить о вычлене- нии в современном профиле чернозема ’почвы-памяти” и ”почвы-момен- та” (Соколов, Таргульян, 1976), затем по соотношению их свойств судить о том или ином ”фитотипе’’ почвообразования и вторичных трендах (про- цессно-факторный анализ). Но для такого анализа чернозем является 8. Зак. 267 113