52 
И. П. Герасимов
довольно давно (например, в известной дискуссии о надвигании леса на
степь в лесостепной полосе, см. работы С. И. Коржинского, 1888; И. В. Тю-
рина, 1930, и др.). В недавнее время, к этой теме в общей форме вернулся
Н. Н. Соколов (1933), давший весьма обстоятельное исследование на тему
о «возрасте и эволюции почв в связи с возрастом пород и рельефа». Этим
автором как раз и было подчеркнуто то обстоятельство, что для «современ-
ного почвенного покрова наибольшее значение имеют колебания климата
в ноздне- и послеледниковое время, когда этот покров формировался».
Это заключение основывалось на известном факте ледникового и послеледе
никового возраста тех отложений, на которых развиты по преимуществу
почвы северной части Восточноевропейской равнины.
Обращаясь теперь к краткому обзору современных данных по этим но-
вейшим изменениям климатического режима, мы должны прежде всего
подчеркнуть, что растительные остатки, послужившие материалом для изу-
чения поздне- и послеледникового времени, были найдены в весьма разно-
образных по своему происхождению отложениях. Наибольшее значение
для интересующей нас проблемы имело изучение погребенной ныльцы дре-
весных пород, главным образом, в торфяниках. Последовательное изучение
состава этой пыльцы и его изменения по вертикали (т. е. во времени) —
составление так называемых пыльцевых спектров и диатрамм — дало суще-
ственный материал по вопросу 
о последовательном изменений (во времени)
состава лесной растительности в ряде пунктов Северной Европы. Это,
в свою очередь, 
служило материалом для довольно широких палеогео-
графических и палеоклиматических реконструкдий.
Исследования подобного рода, произведены рядом скандинавских, датских
и гтерманских ученых. Среди них мы должны назвать прежде всего имева
Блитта и Сернандера, к которым восходит начало палеогеографических
реконструкций подобного типа, а затем Поста, Андерсона, Гамса, Шафера
и др.
Основной вывод подобных иселедований для Скандинавии, Прибалтики
и Северной Германии заключается в установлении совершенно закономер-
ного изменения климатических условий в поздне- и послеледниковое время.
Согласно господствующим воззрениям школы Блитта-Сернандера эти изме-
нения имели характер двух крупных циклов, включающих фазы сухого и
теплого (бореального) и теплого и влажного (атлантического) климатов. Каж-
дая из этих фаз имеет отражение в составе лесной растительности: древняя
бореальная фаза характеризовалась преобладанием сосновых, еловых и бе-
резовых лесов, атлантическая — преобладанием лиственных, главным обра-
зом дубовых. Новейшая суббореальная фаза оказалась зафиксированной
в так называемом пограничном горизонте торфяников и новом широком
расселении хвойных пород; новейшая субатлантическая фаза отмечена новы-
шением доли пыльцы широколиственных пород. Всли к сказанному добавить
еще указания на существовавшие в первые моменты позднеледникового
времени карликовой, кустарниковой растительности из полярной ивы,
карликовой березы и др. (дриасовая флора, арктическая фаза), то все основ-
ные элементы наиболее распространенных схем поздне- и послеледникового
времени окажутся налицо.
Следует отметить, что на территории СССР подобные систематические
палеоботанические исследования новейших отложений были развернуты
сравнительно недавно. Первую попытку их применения сделал С. А. Яков-