носительно развитая форма почвообразовательного процесса началась
с силура и девона, т. е. около 300—400 млн. лет назад. Почвообразова-
ние имело в целом примитивный характер и лишь локально являлось
своеобразным лесным процессом в условиях влажного теплого климата,
преобладавшего на суше. Дернового процесса почвообразования не было
и не могло быть, так как не было еще травянистой растительности.
Вторая половина девона и часть карбона характеризуются постепен-
ным исчезновением псилофитов, господством папоротников (прапалорот-
ников) и настоящих тенистых лесов, образованных каламофитами (род-
ственные современным хвощам), лепидодендронами (близки к нынеш-
ним плаунам), кордаитами (первые хвойные). В это же время появляют-
ся первые мхи. Немногие виды папоротников, хвощей, плаунов, сохра-
нившиеся до наших дней, вероятно, весьма сильно отличаются по составу
зольных веществ от гигантских форм этих растений, существовавших в
силуре и девоне. Но, не имея других путей к суждению о возможном ми-
неральном составе этих растений, мы обращаемся к современным их
представителям (табл. 4).
Общая зольность современных папоротников 
и 
плаунов невелика
(4—6%). 'В составе золы следует отметить значительную долю калия
(до 30%) и хлора (до 10%, папоротники). Хвощи же отличаются как
высокой зольностью (до 20%), так и весьма высоким содержанием крем-
ния (до 28%). Грибы расширили биологический круговорот фосфора и
калия, а лишайники 
— кальция, железа и кремния.
Этот период так называемой археоптерисовой флоры продолжался
15—20 млн. лет. Почвообразовательный процесс, имевший уже вполне
развитый характер, вероятно, был направлен во влажных теплых 0б-
ластях в сторону формирования кислых каолинитовых, аллитных, бок-
ситовых почв, а также гидроморфных почв, обогащенных железом. В то
же время обширные пространства были заняты жаркими пустынями,
отличавшимися интенсивным засолением почв и осадочных отложений.
Развитый почвообразовательный процесс с формированием мощных
перегнойных горизонтов мог сложиться, очевидно, лишь в период так
называемой антракофитовой флоры, т. е. в конце палеозоя. Этот период,
охвативший весь карбон и часть перми, продолжался около 100 млн. лет
(Комаров, 1943; Страхов, 1948; Криштофович, 1950).
В. Л. Комаров отмечает, что растительность в Этот период стала
необычайно мощным фактором земной жизни, составляя сплошной По-
кров нпа суше. Своеобразные папоротники, хвощи, плауны, напоминаю-
щие современные, появление новых растений, так называемых голосе-
мянных,— все это отличало антракофитовую флору от предшествующей.
Это была растительность, приспособленная к условиям избыточного
увлажнения. Многие формы папоротников были представлены мелкими
травянистыми разновидностями, возможно игравшими роль современ-
ных трав. Однако преобладали лесные гиганты лепидодендроны, состав-
лявшие основу каменноугольного леса 
(Комаров, 1943). Лепидоденд-
роны, сигиллярии, кордаиты 
— вся эта пышная растительность давала
обильный опад органического материала, образовавшего мощную лес-
ную подстилку, значительное количество перегноя и минеральных ве-
ществ. Мхи составляли ковер приземных растений, а грибы и бактерии
обусловливали разложение обильной массы органического вещества.
На суше в этот период сформировалась четко выраженная зональ-
ность при господстве теплого тропического и субтропического климата.
В это время образуются мощные коры выветривания аллитного и као-
118