В конце Х1Х в. в результате развития микробиологии и биохимии оформляется биологическое направление в изучении почвенного пере- гноя. Исследования П. А. Костычева (1889), Мюллера, Раманна (1888) и других показали, что главное в образовании почвенного перегноя за- ключается в деятельности насекомых, червей, микроорганизмов. Исследования природы гумуса были развиты и продолжены чешским ученым Вольни, шведским химиком Свен-Оденом — (Одеп, 1912—1919), американским — микробиологом-химиком С. Ваксманом (\МаК5тап, 1926— 1937 гг.) и советскими исследователями А. А. Шмуком — (работы 1924—1930 гг.), А. Ф. Тюлиным (работы 1926—1948 гг.). Последние ис- следователи уже сочетали методы совремепной органической и коллоид- ной химии с биохимическим принципом попимания гумусообразования. Однако в течение всего Х1Х в. проблема образования и состава гумуса решалась главным образом с позиций чистой химии, т. е. неполно и по- тому не вполне верно. Новые идеи в теории гумусообразования были высказаны В. Р. Виль- ямсом (работы 1897, 1902, 1914 гг.). Ведущую роль в гумусообразовании он отдавал биологическим и особенно биохимическим факторам (дея- тсельность бактерий, грибов, фермептов). А. Г. Трусов (работы 1914—1916 гг.) на основании глубоких экспе- риментальных исследований пришел к аналогичному выводу о том, что различные органические вещества растительного происхождения под влияпием окислительных ферментов, деятельности микроорганизмов уча- ствуют в образовании перегноя. Несмотря на то что идеи о минеральном и воздушном питании рас- тений, о различиях в образовании почв были высказаны и даже находи- ли экспериментальное подтверждение, наука ХУ П и Х1Х вв. не оценила этих положений. Почти половина Х1Х в. прошла под знаком так называе- мой гумусовой теории питания растений. Талантливый и яркий пропаган- дист этой концепции Тэер (1809) утверждал, что органическое вещество растений создается путем поглощения корпнями гумусовых веществ и во- ды из почвы. Ошибочная в прямом толковании, эта концепция в то же время способствовала возникновению глубокого интереса к почвенным перегнойным веществам, к травосеянию, к органическим удобрениям, т. е. сыграла в свое время положительную роль. Тэер был оспователем одной из первых высших сельскохозяйственных школ в Европе и горячо пропагандировал плодосмен, чередование клевера и корнеплодов. М. Г. Павлов, руководитель кафедры сельского хозяйства МГУ, глав- ную роль в плодородии почв и в питании растений, следуя Тэеру, при- давал гумусу. Павлов вместе с тем отстаивал правильпую идею, что «нивоводство» в различных частях России должно быть различным. Ои подчеркивал в своих статьях преимущества плодопеременной системы земледслия в сравнепии с трехпольем. Постепенино освобождаясь от влияния идей Тэера, Павлов пришел к мысли о почвообразующей роли растений, о вреде монокультуры и © явлениях «почвоутомлепия». М. Г. Павлов был директором первого сельскохозяйственного опытного учреждения в Бутырском хуторе под Москвой (Качинский, 1957). Одно- му из сотрудников М. Г. Павлова, профессору А. Л. Ловецкому, при- надлежит поразительная для того времени мысль о единстве почвы и ор- ганизмов, о пищевых цепях в системе почва — растение — животное — почва. Он писал: «...умершие животные и растепия суть пища для черио- зема, а чернозем есть пища живым растениям, растения же животным» (цитировано по Ремезову, 1955). 5я