мыми на него соответствующими обязательствами и полномочиями. В исто-
рической, экономической и юридической литературе владение землей, или
землевладение чаще всего трактуется как собственность. Однако в реальной
действительности это касается лишь тех случаев, когда владение и право
собственности понимаются синкретично, то есть когда владельцем земли и
одновременно ее собственником выступает одно и то же физическое или
юридическое лицо.
Вместе с тем в истории и современной практике можно найти много
примеров, когда владение землей исключало из своего содержания функцию
собственности, поскольку право владения может возникать самостоятельно и
предшествовать появлению права собственности, а также отделяться от него
искусственно.
В классическом римском праве категория владения землей всегда про-
тивопоставлялась категории земельной собственности. Владение рассматри-
валось как особое правоотношение, независимое от собственности и охра-
няемое своими средствами. На феодальном Востоке, где собственником зе-
мель было государство, а земельной частной собственности не было, сущест-
вовало, тем не менее, и частное (единоличное), и общинное владение землей.
Такая форма земельных отношений сохраняется в ряде азиатских и африкан-
ских стран и сейчас.
Разграничение владения и собственности на землю существовало и в
России в виде поместной формы землевладения. В Советском Союзе владе-
ние землей тоже не соединялось с правом собственности. В современной
России эта особенность, несмотря на качественно иную основу, формально
также была сохранена. В Земельном кодексе употребление понятий «собст-
венник земельного участка» и «землевладелец» в содержательном плане раз-
личаются. Частная собственность на землю в аграрном секторе экономики
делает достаточно сложным процесс регулирования рентных платежей с точ-
ки зрения их социализации (его подробный механизм изложен ниже).
Поскольку земля - ресурс фиксированный, а при возрастающей по-
21