мира. Наша школа надолго становится лидирующей, положившей на-
чало формированию национальных школ почвоведения на основе до-
кучаевских идей и принципов. Однако в дальнейшем, после 1У Между-
народного конгресса почвоведов в 1938 г. (Париж), из-за неучастия
советских почвоведов, а также после У Международного конгресса
в 1952 г. (Заир, Конго) роль и влияние советского почвоведения на
развитие мирового почвоведения стали постепенно ослабевать. При-
чиной послужило все меньшее участие советских почвоведов в между-
народных конгрессах, совещаниях, симпозиумах, что особенно про-
явилось в 1980 г. на ХЦП Международном конгрессе в Индии и еще
более в 1985 г. на ХШ Международном конгрессе в Гамбурге (ФРГ).
На нем представительство почвоведов СССР было минимальным. Кро-
ме того, подобному явлению способствовало, вероятно, и то, что после
УП-УШ конгрессов почвоведов советским почвоведением не выдви-
галось новых идей и проблем, которые могли бы влиять на развитие
мирового почвоведения. В это время почвоведы США разработали но-
вые принципы таксономии и номенклатуры почв США и начали актив-
ное пропагандирование их в развивающихся и других зависимых стра-
нах. Так, произошло разделение почвоведения и почвоведов на два раз-
личных направления: генетическое (в основе докучаевское) и формаль-
но-прагматическое (США). Последнее стало на путь двойственности.
Она заключалась в том, что для разделения почв на высоких таксоно-
мических уровнях были приняты принципы, близкие к докучаевским*
а для более низких таксонов предложен формально морфологический
показатель. Кроме того , была принята принципиально различная номен-
клатура почв. Для последней использованы греко-латинские корни, а
связи между ними образованы беспредметными приставками. Эта но-
менклатура, пока в качестве синонимов, начинает просачиваться в нашу
литературу.
Почвоведение в нашей стране за рассматриваемый срок развива-
лось неравномерно, что, в первую очередь, вероятно, связано с неяс-
ными и не четко сформулированными крупномасштабными (глобаль-
ными) 
проблемами, а также с трудностями на пути создания новой
классификации почв. Причиной последнего скорее всего была диффе-
ренциация все увеличивающегося количества почвенных исследователь-
ских учреждении, каждое из которых склонно больше развивать свое
направление, чем придерживаться коллективности в подведении науч-
но-практических итогов изучения почв за последние 30—40 лет. А итоги
эти, несомненно, немалые требовали коллективного осмысления, разра-
ботки систем, типизации, диагностики на уровне классов, типов и более
низких таксономических единиц для того, чтобы на их основе создать
классификацию почв, отражающую и достижения науки, и требования
времени. Однако в опытах составления такой систематики, а не клас-
сификации почв преобладал скорее традиционный 1еографический,
7