— 93 — другой русский географ '), „она в первую очередь определяет состав и границы растительного покрова мёстности, является одной из опре- деляющих причин направления и размаха деятельности человека (на очень многих стадиях культуры)“. В 1914 г. Р. И. Аболин?), вместо „ландшафта“, предложил дру- гой термин— „эпигенема“, который, после замечания И.К. Пачосского был переделан в „эпигему“. В предисловии к своей новой работе“), Аболин, между прочим, пишет: „...Мы видим, как сложно в при- роде переплетаются и как тесно связаны между собой все процессы химического и механического выветривания, явлёния денудации, явле- ния жизни и распределения растительности и процессы почвообразо- вательные. Связь мёежду ними настолько тесная и непосредственная, что часто представляется затруднительным говорить © них отдельно. Скорее все эти явления приходится рассматривать, как один чрезвы- чайно сложный, многообразный и разносторонний эктодинамоморфный процесс, являющийся выражением сложной жизни и постепенных изме- нений земной поверхности под влиянием внешних, эктогенных сил. Совокупность этих процессов протекает в поверхностных горизонтах земной коры и в нёпосредствённо к этой коре прилегающих слоях атмосферы. Слои эти составляют живую, постоянно изменяющуюся поверхностную сферу или эписферу взаимно переплетающихся и взаимно обусловливаемых эктодинамоморфных процессов. Внешние выражения совокупности всех этих процессов—рельеф, грунт, расти- тельность, почвы составляют современную эктодинамоморфную поверх- ность суши или эпигену, в многообразных своих изменениях про- стирающуюся от экватора до полюсов“. В приведенной заметке, в сущности, заключается та же идея, которая была выражена Докучаевым еще в 1898 году в статье: „К учению о зонах природы“. К тому, что писал в этой статье Доку- чаёв о „ядре истинной натурфилософии“ можно было бы теперь только прибавить, что это „ядро“ и является настоящим объектом географии. Едва ли можно сомневаться в том, что в будущем и русские микробиологи должны будут связать свою задачу с учением о почве, что и для Них возникнет вопрос, если не о географии микроорганиз- мов, которые в большей степёни космополитичны, чёем какие бы то ни было другие живые организмы ), то о географии и топографии микробиологических процессов, их энергии, преобладании одних над другими, подавлении нёкоторых процессов в зависимости от условий ‚ среды. Некоторые факты в этом направлении уже имеются, но для сколько-нибудь широких обобщений в этой области материала еще очёнь и очёень мало. Русское почвоведение, наконец, всегда близко стояло к геологии и делало даже попытки помочь последней в реставрации физико- географических условий минувших геологических периодов. И на са- мом деле, если современные почвы соответствуют определенным климатичёеским условиям, то такое же положение было и во все геологические периоды, а потому изучение ископаемых и древних 1) Борзов, А. Почвоведение и география. „Русский почвовед“, 1914, No 1. °) Аболии, Р. Опыт эпигенологической классификации болот. „Болотоведе- ние“, 1914. 3) Аболин, Р. Лено-Вилийская равнина Якутской области (опыт эпигенологиче- ской монографии).---Труды почв.-ботанич. экспедицнй по исследов. колонизац. районы Азиат. России.—-Почв. исследования. 1912 г., вып. 2. Петроград, 1917 (не вышло в свет). 4) Омелянский, В. Основы микробиологии, 2-е изд. СПБ. 1913.