— 91 —
слова“. 
„И действительно, трудами наших ученых доказано, что
почвы и грунты есть зеркало, яркое и вполне правди-
вое отражение, так сказать, непосредственный резуль-
тат совокупного, весьма тесного, векового 
взаимодействия
между воздухом, землей (первоначальные, еще неизмененные процес-
сами почвообразования, материнские породы, иначе подпочвы),
с одной стороны, растительными и животными организмами и 
возра-
стом страны, 
— © другой, этими отвечными 
и поныне действующими
почвообразователями“. 
|
Отмечая затем отдельные почвенные зоны, Докучаев дает для
каждой зоны краткую характеристику нё только её почв, 
но и кли-
мата, растительности, животного мира и бытовых особенностей чёло-
века. То же он повторяет в более широком масштабе в видё класси-
фикационной таблицы, приложенной к другой работе ').
Эти идеи Докучаева не могли нё оказать 
самого сильного
влияния на русские работы 
в 
соприкасающихся областях естество-
знания: ботанической географии, фитосоциологии, лесоводства, частью
зоогеографии 
и 
географии 
вообще. 
И действительно, 
в 
работах
Г. И. 
Танфильева‚ 
А. 
Н. 
Краснова, 
А. 
Я. 
Гордягина,
Н. Н. Крылова, Б. А. Келлера, В. Н. Сукачева и его учени-
ков, Г. Н. Высоцкого, Г. Ф. Морозова, В. А. Дубянского и
целого ряда других русских ботаников и лесоводов мы 
можем тро-
следить влияние этих идей. 
Современный русский фитосоциолог все
больше и больше присматривается к географии 
и топографии 
почв
и 
всёе чаще 
устанавливает связи 
между 
почвенным и растительным
покровами. 
_
„Рогатый, собранный лесоводами, материал, которому нет рав-
ного по отношению других типов 
растительности, дал возможность
создать Г. Ф. Морозову ?) совершенно 
самостоятельно открытое
учение о лёесе, как „социальном организме“. 
С этого момента идея
фитосоциологии стала на твердую почву, 
и 
есть полное основание
думать, что ее развитие в дальнейшем вполне обеспечено“ *). Если же
мы ознакомимся с 
работами Г. Ф. Морозова и его учеников, то
увидим, какое важное значение отводится в этих работах вопросам
почвоведения и как тесно спаивается 
здесь 
учение 
О 
почвах с уче-
нием о лесе. „В моей жизни“, говорит сам Морозов 
*), это учение
(Докучаева) сыграло решающую роль и 
внесло 
в мою деёятель-
ность такую радость, такой свет и дало такое нравственное удовле-
творение, что я и не представляю себе свою жизнь без основ доку-
чаевской школы в воззрениях ее на природу. Природа сомкнулась для
меня в ёдиное целое, которое познать можно, только стоя на иссле-
довании тёх фактов, взаимодействие которых и дает этот великий
синтез окружающей нас природы. 
Правда, дело касается преимуще-
ственно почвы, но мне кажется, что и нёет 
в 
природе никакого дру-
гого тёла 
или 
явления, которое бы 
в 
данное 
время так конкретно
показывало значение географического синтеза“.
В 
меньшей 
мере 
русское 
почвоведение 
оказало 
влияние 
на
зоогеографические 
работы, 
но 
и’здесь мы 
должны 
отметить 
ряд
1) Докучаев, В. К: вопросу о 
переопенке земель Европейской и Азиатской
России с классификацией почв. — Сельско-хозяйственный журнал Москов. 
Общ. Сельск.
Хоз. Москва, 1898.
°) Морозов, Г. Учение о лесе. |. Введение, СПБ. 1912.
з) Сукачев, В. Страница для.будущей истории фитосоциологии. Лесной журнал,
1915 г.
*) Морозов, Г. Письмо по поводу избрания в почетные члены Почвенного Ко- °
митета при Моск. Общ. Сельск. Хоз. „Русский почвовед“, 1916, No 1—4, стран. 1.