— 19 — подходить к решению этого вопроса, но исчерпывающего ответа на него получить не могли, хотя правильность указанного выше поло- жения и подтверждалась предпринятыми исследованиями. И это по- нятно, так как изучение химичёеского состава гумуса, в виду исклю- чительной сложности этого органического комплекса, долгое время не давало определенных результатов даже у таких крупных западно- европейских химиков, каким был Бертло. Только в последние годы, когда были разработаны новые методы для изучения состава таких сложных веществ, как белковые, удалось подойти к составу почвен- ‚ ного перегноя. Сделали это японские, и в еще большей степени, амери- канские исследователи, но’ справедливость требует отметить, что не- которые вопросы о химической природе гумусовых соединений решены 'были и русскими учеными. Так, Г. Г. Густавсов!) предсказал суще- ствование. в гумусовом комплексе оксикислот (спирто- или феноло- кислоты), А. Г. Дояренко*) доказал в нем же существование амидов ° и аминокислот (см. также Бертло), Трусов®) пытался подойти к вопросу о <оставе перегноя путем выяснения тех групп органиче- ских соединений, из которых образуется, так называемая, „гуминовая: кислота“ почвенного перегноя. В последнее время вопросу о гумусе посвятил свою работу А. Шмук*). Однако, американские исследователи гумуса, которым чужды основные идеи Докучаева и русской школы, выделив из органи- чёского комплекса почвы ряд определенных химических соединений, не остановились и, вероятно, нё остановятся над волросом о том, ка- ким географическим разностям почв присущи те или иные комплексы органических соединений, и этот вопрос ожидает русского исследо- вателя. Уже первое прикосновение к этому вопросу?) показало, что русский почвовед найдет здесь, несомненно, подтверждение тех ос- новных идей, на которых базируется русское почвоведение. Но почва состоит не из одних органических комплексов. Послед- ние хотя и играют в ней существенную роль, однако, количественное содержание их не велико. Количественно преобладают в почве со- единения минеральные, а потому понятно, что русский исследователь . должен был остановиться и на этом вопросе. И к этому вопросу он подошел несколько иначе, чем делал это в огромном большинстве случаев западно-европейский почвовед, так как ему вскоре же сдела- лось ясным, что если почва слагается из нескольких горизонтов, гене- тически между собою связанных, то сколько-нибудь полное прёдста- вление о химической природе почвы можно получить лишь тогда, когда химичёеское исследование захватывает не один какой либо гори- зонт почвы, а всё их, каждый в отдельности, в том числе и материн- скую породу. Только при, таких условиях можно было получить ясное представление о том, в каком направлении изменяется состав мате- ринской породы, когда она превращается в ту или иную почву и ка- ково это изменение в отдельных горизонтах почвы. В некоторых слу- чаях и западно-европейские почвоведы пользовались тем же методом исследования, но делали это лишь тогда, когда разница в характере отдельных горизонтов почвы слишком резко бросалась в глаза, как, !) Густавсон. Двадцать лекций агроиом. химии, Москва. 1888. 2) Дояренко, А. Изв. Московск. С.-Хоз. Инст. ч. 6, кн. У, 1901. 3) Трусов. Материалы к нзучению почвен. гумуса. ч. 1, Петроград, 1917. + Шмук, А. К химии органического вещества почв. Тр. Кубан. С.-Хоз. Инст.. т. Г, вып. 2, 1924. °) Хаински й. Оргаиические вещества почвеиного гумуса. „Почвоведение“, 1916, No 3 — 4. :