— 10 — подзол и чернозем, как комплексы определенных минеральных ви- дов, и могут быть названы горными породами, то эти породы. оче- вндно, не то, что другие, а чем то от всёх остальных пород должны отличаться. Это, конечно, достаточное основание, чтобы образовать из почв особую группу природных тёел и настаивать на необходи- мости создания особой дисциплины для изучения этих своеобразных тел природы. Можно здесь отметить, что к идее о своеобразности почв, впёр- вые прочно обоснованной Докучаевым, позже подошли геологи, ‚ совершенно не думавшие при этом о почвах. Изучая земную кору на различных ее глубинах и знакомясь с физико-кхимическими процес- сами различных частей этой толщи, геологи (Седергольм, Бекке, фан-Хайз!) пришли к заключению, что указанные процессы на раз- личных глубинах далёеко не одинаковы и вёдут, в силу этого, к раз- личным результатам. Это дало повод делить земную кору на несколько глубинных поясов, среди которых обособился поверхностный пояс или зона выветривания, где физико-химические процессы проте- кают существенно иначе, чем в зонах более глубоких и, следовательно, должны приводить и к существенно иным результатам, чем в поясах или зонах глубинных. А в пределах этой поверхностной зоны выве- тривания и помещаются целиком почвы. Утверждение почвы, как особого естественно-исторического тела, поставило перёед исследователями целый ряд совершенно определен- ных задач. Прежде всего исследователь естественник получил право изучать почвы, отбрасывая ту утилитарную точку зрения, которая до того времени сопутствовала западно-европейскому почвоведу, интересовавшемуся почвой не только, и даже не столько, как есте- ственно-историческим тёлом, сколько объектом, в тех или иных каче- ствах которого заинтересован человек, возделывающий культурные растення. Эта утилитарная точка зрения много вредила правильному развитию науки ?). Обратившись к изучению почвы, как особого естественно-исто- рического тела, русский почвовед, начиная с Докучаева, должен был приступить к исследованию свойств этого тела, а так как проще всёго и легчё всего оказалось изучение внешних СсВвойств, т. е. мор- фологии, то на эту морфологию и было обращено прежде всего вни- мание. Знакомство с последней показало, что почва имеет собствен- ную физиономию, которая отличает ее от других рыхлых образо- ваний и земной поверхности, и океанических глубин. Физиономию почвы, рисующуюся исследователю в вёртикальном разрезе, стали называть строением почвы, и изучение строения почвы сделалось с этих пор обязательным для почвоведа. Благодаря этому, русское почвоведение накопило огромное количество данных по морфологии почвенных образований,—— данных, которыми почти не располагало западно европейское и американское почвоведение. Морфологические исследования позволили русскому почвоведу точнее и определеннее разграничить в природе друг от друга почвенные образования раз- личного характера и, таким образом, способствовали более точному уяснению как географии, так и топографии русских почв“). Морфо- \) мап Н15е, С1. К. Ол Шс те!атогр!и5тиз5 — Мопоргар5 оЁ Ше (0. 5 Оео1ор Зшгуеу, 47 \Noаз!мпр'оп 1904 2) См. Ярилов, А. Педология, как самостоятельная естественно-научная дисци- плина о земле. Ч. [. Юрьев, 1904 ) Было-бы затруднительно перечислить здесь все русские работы, трактовавшие о морфологии или строении почв, так как во всёх почвенно-географических очерках мы