огромные резкльтаты, которые предвосхитили целый ряд выводов будущего.
Наблюдения Голодностепской станции в 1914-1915 гг. установили, что
засоление земель и ухудшение их мелиоративного состояния происходят, в
основном, за счет подъема уровня минерализованных грунтовых вод. В
отчетах 1914 г. отмечается, что в результате фильтрации из канала Л-12, вода
в который была пущена в мае 1913 г., к сентябрю 1914 г.грунтовые воды
поднялись с 12,25 до 4,70 м от уровня дневной поверхности. Вдоль Левой
ветки за два года грунтовые воды оказались поднятыми почти до поверхности
в полосе 300 м с обеих сторон канала. Аналогичное положение было
отмечено в районе ст.Голодная степь, где грунтовые воды поднялись с 5-7,5 м
до 1-2 м, в низовьях Ирджарского распределителя ( с 10-15 до 2,4-4 м) ив
других местах. В этот период по системе Романовского канала забиралось от
60 до 72% излишней воды за счет потерь из каналов, излишних
оросительных норм, технологии освоения, бытовавшей в то время, согласно
которой земли перед севом сельхозкультур рекомендовалось залить, чтобы
напитать их водой.
Оценивая состояние Голодной степи в 1915 г., Михаил Михайлович Бушуев
отмечал, что из-за невнимания к управлению водой, при опасном стремлении
как-нибудь поскорее оросить наибольшую площадь без строительства
водоотводной сети, при неумелом использовании воды со стороны новичков—
переселенцев, в степи постоянно возникает заболачивание грунтовыми
водами, засоление почв и развивается малярия.
«Уже теперь, - писал он, - неуправляемая стихия достаточно потрудилась над
тем, чтобы часть Голодной степи, прилегающая к каналу «Николай 1» от
самой станции Голодная степь до озера Сардоба, на несколько десятков верст
превратилась в мерзость запустения за отсутствием сбросов и правильного
орошения» 11. С горечью этот замечательный человек писал о том, как легко
вывести из строя целый массив плодороднейших земель и как трудно
добиться проведения одного сбросного канала там, где из-за его
отсутствия созданы невыносимые условия. Четыре года добивалось
руководство станции строительства сброса на границе станции и поселка села
Духовского, но, несмотря на то, что все с этим соглашались, сброс не был
устроен до 1915 г. «Жизнь здесь, вынужден признать Михаил Михайлович, -
становится благодаря малярии, тифу и другим болезням болотистых
местностей для многих прибывающих сплошным кошмаром. Обследование,
проведенное в селе Спасском в 1914 г. показывает, что из 2273 душ
зарегистрировано 1110 малярийных больных».
Мужественные ученые — голодностепцы не только смело выступили с
требованием рационального полеводства и рассоления земель на базе
устройства открытого дренажа, промывки и системы водоотвода за пределы
орошаемой территории, но и резко раскритиковали проекты того времени,
включая и проект Г.К.Ризенкампфа, который на первом этапе недооценивал
дренаж, а если и допускал его, то местами предусматривал сброс дренажных
вод во внутренние водосбросы — Сардобу, Карой, в тугаи. По справедливому
мнению ученых, из-за этого возникал подпор грунтовых вод в Голодной
37