выживания 
с 
надеждой 
на 
улучшение 
и 
прогресс. 
С 
этой 
позиции
надвигающегося ухудшения водообеспеченности ни для кого не является чем-
то 
неожиданным, 
даже 
если 
ориентироваться 
только 
на рост 
населения.
Мировое население к 2050 г. достигнет по прогнозу ООН 9,0...9,4 млрд.
человек, в нашем регионе 70...80 миллионов. Отбросив такие факторы, как
неопределенное изменение климата, увеличение промышленного производства,
рост экологического сознания и требования населения, и мир и наш регион
столкнутся с необходимостью жить при ресурсах воды на душу населения по
крайней 
мере 
в 
2 
раза 
меньших. 
Против нынешней 
обеспеченности 
в
Центральной Азии в среднем 2600 м`/чел. в год, в 2030 г. будет 1600 МЗ/ЧСЛ.‚ В
2050 г. — 1250 м“/чел. Такая перспектива должна заставить "решающих лиц" на
политическом олимпе серьезно задумываться над решением вопроса будущего
водообеспечения, ибо период решения крупных водохозяйственных проблем,
систем и проектов исчисляется десятилетиями — как минимум 15 — 20 лет.
Таким образом, проблема будущих прав своих народов на воду и гарантия их
водообеспеченности 
должна 
закладываться 
ныне, 
и 
она 
зависит 
от
возможности — правительств — сегодня — заглянуть 
в — оптимальные — пути
использования 
земельных, 
водных 
и 
человеческих 
ресурсов 
с 
целью
достижения определенных горизонтов, ориентируясь на Цели Тысячелетия.
При этом надо иметь в виду, что даже при ясном видении перспективы,
достижение намеченного решения в выработке водной политики требует
комбинации, 
выбора и 
увязки государством состояния, 
возможностей и
уверенности в экономическом развитии, горизонтах социального положения и
занятости 
населения, 
обеспечения 
национальных 
прав 
в 
сочетании 
с
суверенитетом, в использовании ресурсов и способности сотрудничать с
соседями.
Отсюда ясно, 
что 
планирование 
будущего развития 
ныне 
требует
совершенно других подходов, чем ранее, 
в первую очередь в отношении
вариантов оценки перспективы водной ситуации и выработки мер по её
преодолению, исходя из имеющихся и возможных к привлечению мощностей.
Очень важна при этом способность к пониманию изменений и к необходимости
их осуществления.
Кто является главным побудителем изменений в водной политике ныне?
Некоторые 
считают 
(Топу 
АПап 
и 
другие), 
что 
двухсторонние 
и
многосторонние банки являются главными побудителями и проводниками
водных выборов. Однако это далеко не так. Если мы возьмем примеры двух
наиболее прогрессивных и мощных проводников новой ВОодНой ПОЛИТИКИ —
Китай и Индию (табл. 3), то легко увидеть, что эти страны осуществляют своё
прогрессивное движение, в основном, за счет своих средств и ориентируясь на
свои подходы. Более того, именно Всемирный Банк долгое время настойчиво
под разным предлогом экономических и социальных возмущений блокировал
один 
из 
важнейших 
проектов 
индийского 
водного 
хозяйства 
— 
проект
гидротехнического комплекса Нармада. Именно Всемирный Банк резко снизил
свое внимание и вклад в водное обеспечение, объясняя это их недостаточной
прибыльностью и эффективностью как проявление "товарной" теории воды,
26