(ому, использует фильтрационные воды не столько канала, сколько
оросительных систем и орошаемых полей, а также сбросные и дренаж-
ные воды.
°—— 
В Мургабском оазнсе (участок от 310 до 410 км) полоса с наиболее
‚ активным использованием фильтрационных вод фреатофитами имеет
` ширину 150-—200 м по обе стороны от канала (Ниязов, 1967). Так как
`канал пересекает в различной степени освоенные районы, 
а следова-
тельно, с различной минерализацией и глубиной залегания грунтовых
вод, то для приканальной полосы характерно развитне всех нанболее
`часто встречаемых фреатофитов (карелинии, тамарикса, 
верблюжьей
колючки) и произрастающего на суше тростника.
° При площади в 3600 га, занятой фреатофитами, среднегодовой рас-
‚ ход влаги на испарение составил 26,8 млн. м. Фильтрационные потери,
` определенные по русловому балансу, равны 160 млн. м°. 
Остальные
— 130 ман. м, т. е. более 80% фильтрационных вод, поступают в оазис.
‚ “ В Тедженском оазисе (участок от 457 до 536 км) на испарение фре-
атофитами в полосе, примыкающей к каналу, расходуется 25 млн. #° в
год, фильтрационные потери 
из канала достигают 142 
млн. м', а
117 ман. м° поступают в орошаемую часть оазиса, что составляет, как
и в Мургабском `оазисе, более 80% фильтрационных вод канала.
Интересно сопоставить объем фильтрационных вод, поступающих из.
канала в оазисы, с тем количеством грунтовых вод, которое ежегодно.
накапливалось 
в оазнсах после проведения 
Каракумского 
канала.
В частности, из водного баланса Мургабского оазиса следует, что на
`долю фильтрационных потерь приходится более 20% среднего годового
‘увеличения запасов грунтовых вод. Эта величина оказалась несколько
неожиданной, так как считалось, что почти все накапливающиеся 
в
оазисах грунтовые воды образуются за счет неполного 
расходования
воды на орошаемых полях, несовершенства использования оросительных
вод и т. .
Расчеты расходования фильтрационных вод фреатофитами были про-
ведены только для теплого периода. Но поскольку данные о фильтрации
в большинстве случаев определялись также за неполный год (январь 
—
`октябрь), а испарение в зимние месяцы обычно невелико, то в целом
это не может значительно повлиять на приведенные выше результаты
‘расчетов. Не может заметно увеличить расходы на испарение и неучтен-
ная величина испарения с оголенных песков в пределах зоны влияния
канала, поскольку, как правило, на таких участках грунтовые воды за-
легают значительно глубже, и в этих случаях, как свидетельствуют мно-
ючи‹):ленные случаи, испарение ничтожно мало (Заманмурад, Бекиев,
1974).
Рассматривая водный баланс Сырдарьи, Т. М. Гельбух и Л. Я. Джо-
тан (1974) подчеркивают, что глубина залегания грунтовых вод мало
влияет на суммарное испарение с хлопчатника. Однако то, что справед-
ливо для культурной растительности, часто не может быть распростра-
нено на дикорастущую и, в первую очередь, фреатофитную, развитие
которой непосредственно зависит от глубины залегания грунтовых вод.
В этом и заключается принципиальное различие испарения с культурной
и естественной растительности (Кузнецов и др., 1975).
Остановимся на величине испарения с солончаков, через которые
нередко осуществляется разгрузка грунтовых вод и площади которых
в зоне влияния Каракумского канала медленно, но неуклонно возраста-
ют. Как показали наши исследования, испарение с солончаков не столь
значительно, как это можно было полагать, исходя из климатических
‘условий Туркмении.
Экспериментальное изучение испарения с солончаков в Юго-Восточ-
ных Каракумах за теплый период года, проведенное нами по методу
теплового баланса, и наблюдения на тех же солончаках, выполненные
187