ВЕСТН. МОСК. УН-ТА. СЕР. 5. ГЕОГРАФИЯ. 2013. No 1
нехвалынская трансгрессивная стадия в максимум
достигала отметок 48—50 м. Бассейн заселила срав-
нительно бедная фауна с господством катиллоидных
и тригоноидных дидакн, отличающихся тонкоствор-
чатыми раковинами, часто небольшого размера. Со-
став малакофауны свидетельствует в целом о более
низкой солености, нежели в древних плейстоценовых
бассейнах. Однако распределение солености по пло-
щади бассейна и ее изменение во времени в его раз-
ных природных областях были разными: на основной
акватории Северного Каспия она превышала совре-
менную на 3—4%о; соленость Среднего и Южного
Каспия была ниже современной (около 119%с) [75].
Тонкостенность раковин свидетельствует о НИЗКоОйЙ
температуре воды по сравнению с таковой в древних
бассейнах и нынешнем Каспии. Литологическая осо-
бенность нижнехвалынских отложений — наличие
шоколадных глин. Согласно представлениям А.И. Мос-
квитина [43] и ГИ. Горецкого [21], их накопление об-
условлено обильным поступлением тонкого взвешен-
ного материала с суши в перигляциальных условиях.
Палинологические материалы подтверждают это. Так,
в бассейне р. Урал раннехвалынская эпоха отмечена
максимальным для всего позднего плейстоцена раз-
витием лесных массивов [79] с доминированием в ее
начале хвойных, преимущественно ели, роль которой
во вторую половину эпохи сократилась. На западном
побережье в начале раннехвалынской эпохи господ-
ствовали древесные породы (дуб, вяз, ольха, береза,
клен, сосна, ель); к ее завершению стала преобладать
травянистая (доминант — маревые) и кустарничковая
растительность [1], т.е. климат стал мягче.
Все исследователи признают факт существования
стадиальных береговых линий в эпоху раннехвалын-
ского бассейна — максимальной, талгинской (34—36 м),
буйнакской (28—30, 20—22 м), туркменской (14—15,
4—6 м) [51, 63]. Автор поддерживает точку зрения,
согласно которой они образовались в трансгрессивные
фазы, разделенные регрессиями [14, 51, 52]. Ю.М. Ва-
сильев сделал вывод о существовании двух раннехва-
лынских трансгрессий, разделенных регрессией, на-
званной им эльтонской [14]. В настоящее время эту
точку зрения развивает А.Л. Чепалыга [82]. В изученном
нами [56] керне скважины зафиксировано 5 транс-
грессивно-регрессивных фаз, что подтверждает слож-
ность развития раннехвалынской трансгрессивной
стадии. В керне ряда каспийских скважин, проанали-
зированном автором (материал не опубликован), вы-
деляются две толщи отложений, охарактеризованных
разными комплексами раннехвалынской фауны, что
также свидетельствует о сложности трансгрессивно-
регрессивного развития Каспия в раннехвалынскую
эпоху.
Падение уровня раннехвалынского бассейна за-
вершилось енотаевской регрессией, максимальный
уровень которой оценивается в —105...-110 м [39]. На
побережьях Каспия описаны континентальные ено-
таевские отложения, а также многочисленные следы
перерывов в морском осадконакоплении [14, 37, 51,
55, 58, 64]. На каспийском шельфе енотаевские слои
выделены в керне скважин [39, 56]. Согласно пыльце-
вым данным [61], это была эпоха сухого прохладного
климата.
Наступившая после енотаевской регрессии позд-
нехвалынская трансгрессивная стадия в период мак-
симального развития имела уровень около 0 м. Основ-
ным отличием ее малакофауны было господство Л.
ргаейтвопотаех, которые в раннехвалынском бассейне
занимали лишь незначительные биотопы. Соленость
позднехвалынского бассейна в целом была несколько
выше, чем в раннехвалынском (11—12%р) [75]. Состав
фораминифер [77] свидетельствует об увеличении со-
лености до 12—14%о. Относительное обилие моллю-
сков в бассейне, их более крупные и массивные рако-
вины объясняются благоприятными условиями для
жизни, в частности более высокой температурой воды
по сравнению с таковой в раннехвалынском бассей-
не. Данные спорово-пыльцевого анализа [1, 22, 61]
свидетельствуют об общем потеплении в регионе.
Снижение уровня позднехвалынского моря сопро-
вождалось остановками и вторичными трансгрессив-
ными подъемами [37, 38, 51, 52]. Тенденция к регрес-
сии началась на фоне увеличения сухости в регионе.
Так, по данным Т.А. Абрамовой [1], для нижней части
верхнехвалынских осадков характерна пыльца разно-
образной древесной растительности (сосна, ольха,
береза, дуб, лещина, граб), а для ее верхней части —
абсолютное преобладание пыльцы травянистых ксё-
рофитов, что свидетельствует о распространении по-
лупустынно-степной растительности.
Возраст хвалынской эпохи всегда был и до настоя-
щего времени остается предметом дискуссий [6, 8, 11,
35, 52]. Автор статьи также участвовала в этой дискус-
сии, отстаивая ее “молодой” возраст [57, 58]. В послед-
ние годы появились новые данные о возрасте хва-
лынской трансгрессии [11, 55, 56, 81, 82]. Болышой
интерес представляют датировки, полученные по ра-
ковинному материалу и органике из керна скважин:
для нижних слоев хвалынских отложений — 30 000
(>30 000) [11]; 29 200+1 220 (ЛУ-5953), калиброван-
ный возраст 33 860+1 490 л.н. [56]. Учитывая сложное
строение толщи хвалынских осадочных отложений,
вскрытых скважинами, а также полученные для них
датировки, автор пришла к выводу о начале транс-
грессивной тенденции развития Каспия около 35 тыс.
л.н. Анализ распределения датированных отложений
побережья показал, что, к сожалению, в настоящее
время нет радиоуглеродных датировок максимальной
стадии трансгрессии. Большая часть датировок отно-
сится к стадиальному уровню около 22 м и определяет
его возраст (калиброванный) в 15— 14 тыс. л.н.
Падение уровня позднехвалынского бассейна за-
вершилось мангышлакской регрессией в эпоху кон-
тинентализации климата в бореальный период голо-
цена.
Понт. Событийная схема позднего плейстоцена
Понта включает карангатскую (карангатская и тар-