Международная научно-практическая конференция
пользования водами международных рек (Хельсинки, 1966); Конвенция по охране и исполь-
зованию трансграничных водотоков и международных озер (Хельсинки, 1992); Конвенция о
праве несудоходных видов использования международных водотоков (Нью-Йорк, 1997); Бер-
линские правила по водным ресурсам (2004); Европейская водная рамочная директива (2000);
Конвенция о влиянии производства гидроэлектроэнергии на другие государства (Женева,
1923); Протокол о гражданской ответственности и компенсации за ущерб, причиненный транс-
граничным воздействием промышленных аварий на трансграничные воды (2003); Оперативное
руководство Всемирного банка: Проекты по международным водотокам: Оперативная поли-
тика (октябрь 1994 года); Поправка к Конвенции по охране и использованию трансграничных
водотоков и международных озер (2003); Протокол по проблемам воды и здоровья к Конвен-
ции по охране и использованию трансграничных водотоков и международных озер (Лондон,
1999); Протокол о гражданской ответственности и компенсации за ущерб, причиненный транс-
граничным воздействием промышленных аварий на трансграничные воды к Конвенции 1992 го-
да по охране и использованию трансграничных водотоков и международных озер и к Конвен-
ции 1992 года о трансграничном воздействии промышленных аварий (Киев, 2003) и др.
Анализ фундаментального труда Ю. Х. Рысбекова [1], показывает, что все процессы по
вододелению в мировом масштабе можно разделить на следующие группы:
вододеление, основанное на консенсусе соседних государств, где полностью учитываются
интересы всех государств (на примере гумидных зон, где вопрос не стоит остро, как в аридных
зонах на основе Водно-Рамочной директивы Европейского союза 2000/60);
иностранное управление процессом вододеления на основе требований сопредельных
государств (река Меконг:);
вододеление с угрозой применения военной силы (на примере реки Нил, где Египет сел за стол
переговоров с Суданом и Эфиопией для подписания рамочного соглашения только 23 марта
2015 года);
применение военных действий для вододеления (на примере реки Инд между Индией и
Пакистаном).
Как известно, эти международные конвенции не содержат конкретных количественных
характеристик вододеления по трансграничным рекам, а всего лишь рекомендуют провести
процесс вододеления на основе консенсуса между договаривающимися сторонами.
К сожалению, как показывает практика переговоров Казахстана с Китаем, Россией, Кыр-
гызстаном, Таджикистаном и Узбекистаном, ни одно из этих международных правил не дейст-
вует на переговорных процессах. При этом из перечисленных государств сторонами, подписав-
шими Хельсинскую конвенцию, являются Казахстан, Россия и Узбекистан. Остальные госу-
дарства не признают существующие конвенции по трансграничным рекам и озерам. Поэтому,
игнорируя международные конвенции, каждый переговорный процесс превращается в индиви-
дуальные переговорные процессы с особым подходом каждой договаривающейся стороны. Это
заводит переговорные процессы в тупик, что отлично иллюстрируется результатами перего-
воров Казахстана и других стран Центральной Азии, Китая и России.
Из крупных речных бассейнов Республики Казахстан трансграничными являются реки
Жайык, Тобол, Есиль, Ертис, Иле, Сырдария, Шу и Талас, многочисленные притоки этих реч-
ных бассейнов также являются трансграничными. В этой работе мы хотели бы осветить весь
спектр проблем, имеющихся в переговорных процессах по вододелению этих речных бас-
сейнов.
Например, процесс вододеления с Российской Федерацией регламентируется межправи-
тельственным Соглашением между Республикой Казахстан и Российской Федерацией о со-
вместном использовании и охране трансграничных водных объектов, подписанным 7 сентября
2010 года. При этом рамочное «соглашение» не содержит количественных характеристик
вододеления. Поэтому проблема остается в компетенции совместной комиссии, которая решает
этот вопрос в зависимости от водности реального года по отношению рек Жайык (в том числе
Илек), Есиль, Тобол, Ертис. Следует отметить, что по каждому трансграничному речному бас-
сейну имеются свои рабочие группы экспертов. Анализ сборников [2, 3] показывает, что со-
хранение трансграничных речных экосистем путем обоснования экологического стока не
54