деле, кому не известно, что во всякую озерную котловину каждый час, каждую минуту
втекающие в нее воды, в виде ли ручьев и речек или просто просачивания - это все равно,
вносят большую или меньшую ношу твердых веществ; следовательно, с каждым годом
котловина должна все больше и больше делаться мелкою; с другой стороны, водная
поверхность закрытого или открытого озера должна все более и более увеличиваться,
вследствие чего испарение воды по необходимости усилится; в том же направлении будет
действовать и большая мелкость воды. Положим, процесс этот должен быть крайне
медленный, но ведь геологическое время в сравнении с историческим бесконечно. Значит,
благодаря только этому процессу, при постоянстве всех прочих условий жизни данного
озера, оно должно рано или поздно умереть. Можем здесь прибавить, что накопление
осадков на дне озера может повести к его обмелению и осушению еще и другим путем,
именно усиливая количество вытекающей из него воды через реки; нет сомнения, что
этому помогает иногда и обратный ход водопадов. Вот, по нашему мнению, единственно
доказанный и совершенно достаточный процесс, чтобы объяснить замечаемое у нас
высыхание и уничтожение озер".
С этими соображениями впоследствии (1890) согласился и Жеваковский, хотя
относительно "степей Азиатской России" 
он продолжал держаться взгляда об их
прогрессивно высыхании, главным образом опираясь на наблюдения Ядранцева и на
соображения Мушкетова о превышении в Туркестане испарения над осадками.
Итак, 
котловина 
каждого 
озера 
должна 
— уменьышаться 
— вследствия — заполнения
минеральными и органогенными (торфом, сапропелем) осадками.
После этих предварительных замечаний укажем на ряд фактов недавнего исчезновения
озер, - фактов, не стоящих, однако, ни в какой связи с изменениями климата.
К юго-востоку от Петербурга, у Тосны, близ Лисина, имеются два больших моховых
болота, нанесенных уже на карты по съемкам 1834 года. Между тем, на шведских картах
1676 и 1685 годов на месте этих болот обозначены два больших озера, очевидно,
совершенно заросших за промежуток в 150 лет. В Петергофском уезде есть село Заозерье;
в настоящее время от озера, на котором стояло селение, осталась только группа окнищ в
торфяном болоте: Озеро Велье Лужского уезда, насколько можно судить по съемкам 1784,
1846 и 1880 годов, к 1888 году сильно уменьшилось в размерах вследствие зарастания.
Упоминаемое в новгородских писцовых книгах ХУ-ХУТ столетия озеро Тесовое Новгор.
губ. распалось ныне на несколько мелких озер, окруженных сплошными мшарами.
Расположенное к северу от Юрьева (Дерпта) озеро Сойц (бо175ее), площадью около 2
кв. км, занимало недавно почти вдвое большую площадь, как можно судить по тому, что
под торфом вокруг всего озера найдены озерные отложения. Теперь отложения ила
достигают местами мощности 14,5 метров, тогда как глубина озера 1-2 м и лишь в одном
месте 4,5 м. Объем ила в котловине озера Сойц превосходит в 5 раз объем воды. Озеро
сильно зарастает (Мепуапе5в Н1РоПа!а, Сагех, $сириз, СПагасеае и др.) и уменьшается в
размерах на глазах человека; на берегах его расположены торфяники, образовавшиеся на
местах прежней водной поверхности.
Какие массы осадков отлагаются на дне озер, показывают бурения, произведенные
М. фон. Цур-Мюленом в Шпанкауском озере, в 24 в. к югу от Юрьева (Дерпта): здесь в
бухте Мудда глубина не выше И ф., слой же ила имеет толщину в 30 ф. В этой же статье
приводятся сведения о заростании других озер Лифляндии и между прочим указывается,
что в имении Ново-Лайцком, в Валкском у., существовало, судя по карте, снятой 50 лет
назад, а также по воспоминаниям старожилов, озеро в 25 гектаров; в настоящее время оно
исчезло, уступив место моховому болоту.
О процессах заростания озер Лифляндии подробно сообщает И. Клинге, то же
относительно Владимирской губернии - А. Ф. Флеров.
Два Рамболовских озера, показанных на шведской карте 1667 года, к 1887 году
превратились в болота. По съемке генерального штаба, произведенной в 1827 г., показано