Н. 
Реймерс мрачно уверяет, будто приход сибирских 
вод 
в
аридные районы, не дав никакой пользы, лишь усугубит проб-
лемы Средней Азии и потомки за это заплатят дорогой цепой;
(Наука и жизнь», 1987, No 19 с. 74). Но почему биолог, напо-
миная нам слова М. Фарадея о том, что ученый это тот, К:
всегда готов выслушать мнение других...» 
(с. 
72), 
сам 
пол:
ностью игпорирует это золотое правило?
Вот что пишет, например, признанный знаток почвенно-ме:
лноративных условий засушливых 
и 
пустынных — территори
чл. корр. АН СССР В. А. Ковда: подача воды из сибирски:
рек при правильном ее техническом и экологическом решени!
«может превратить в продуктивные ныне бесплодные простраи-
ства, обеспечить рентабельность целинного зернового хозяйства:
и пастбищ, позволит ослабить темпы сокращения Арала и Кас:
пия 
и оросить миллионы гектаров новых земель под хлопчат-
ник, плодовые и др.» (Почвенный покров, его улучшение, ис-
пользование и охрапа. — М., 1981, с. 38).
Попимают пользу переброски стока и многие-многие другие,
в том числе те, кому Н. Реймерс не посовестился отказать в
способности мыслить самостоятельно 
— «сбитые с толку жители.
сре;%неазипских республик» («Наука и жизнь», 
1987, No 
12,
©. 73).
Существует ли современная лысенковщина? Всеми силами.
стараясь казаться объективным, ученый Н. 
Реймерс, тем 
пе.
менее, постоянно обнаруживает полнейшую нетерпимость, если
не сказать больше, 
и 
к самой проблеме — перераспределения)
стока и ко всем её сторонникам, в чем нисколько не уступает
С. Залыгину и В. Лейбовскому. В обличительном угаре, то ли
в слепой запальчивости, ученый дошел до того, что в одном.
абзаце сопоставил Григория Распутина 
и Малюту Скуратова
© покойным известным советским инженером (за то, что «пере-
броску вод с маниакальной настойчивостью проталкивал») 
и
двумя академиками — одним тоже покойным, полярником-па-)
панинцем, и другим, здравствующим («Наука и жизнь», 1987,
No 19 с. 76).
Что это — рыцарское уважение к оппонентам, терпимость,
или нечто прямо противоположное в своем крайнем выражении?
И что может быть лицемернее и безнравственнее — дискутиро-|
вать таким способом и проповедовать в то же время, что уче-
ный, споря, инкогда «не оскорбит личности научного соперни-
ка, не унизит его презрением» (с. 79)?
А не постыдно ли презрительное высокомерие журналиста:
В. Лейбовского в отношении сотрудников ИВП, которые выра:
зили протест в «Известиях» (19.04.87) против современной лы-”
сенковщины, 
разгулявшейся на страницах «Нового мира» н
«Нашего современника»? Самое интересное для журналиста,
чего он не может взять в толк, как это два техника-лаборанта.
смогли додуматься 
подписать 
письмо в газету — («Огонек»,
20