Остальная часть стока ТМ в меженные периоды поступала бы в водные объекты волжской дельты и ее мелководное приустьевое взморье с концентрацией, превышающей ПДК. Как отмечает один из ведущих специалистов в области гидроэкологии К.К. Эдельштейн (1998, с. 225-226): «При столь низком качестве воды, которое было бы в настоящее время в незарегулированной Волге, трудно представить саму возможность существования в ней осетровых рыб, их захода на нерест, нереста (в особенности проходных осетровых озимой расы, зимующих в реке перед нерестом) и благополучного ската сеголетков в летнюю межень в дельту Волги. Вполне вероятно, что и сама дельта, не будь водохранилищ — Волжско-Камского каскада, утратила бы к настоящему — времени — рыбохозяйственное — значение — — крупнейшего в мире ареала нагула осетровых рыб — вследствие, если не токсикоза техногенными ТМ и другими ядовитыми веществами, то прогрессирующего эвтрофирования водных объектов дельтовой области из-за чрезмерной нагрузки воЛЖсКойЙ экосистемы антропогенными биогенными веществами». Рассматривая вопросы регулирования потока загрязнителей, следует обратить внимание и на тот факт, что в последние десятилетия количество природных и техногенных катастроф возросло в несколько раз (Осипов, 1995). По прогнозам специалистов эта тенденция, скорее всего, сохранится и в ближайшем будущем. Независимо от природы катастроф практически всёе они — сопровождаются — поступлением в окружающую — среду — огромных — количеств — различных загрязнителей. — Их — последующее — распространение — в окружающей среде осуществляется главным образом с водными потоками. Даже загрязнители, выбрасываемые во время катастроф в атмосферу, по большей части достаточно быстро осаждаются на земную поверхность и с поверхностным смывом также поступают в водные объекты. Единственный реальный путь локализации таких потоков — это эффективное использование существующих ГЭС (и других регулирующих ГТС), что собственно и делается при возникновении многих чрезвычайных ситуаций. 106