56
альные общности определяют ресурсы как имеющиеся в изобилии, истощаемые,
дефицитные или подобные лотерее. Подобное мировоззрение также влияет на
осуществление власти этими четырьмя социальными общностями.
Таким образом, возвращаясь к рисунку 1, мы видим, что для рыночного
индивидуализма, в котором высоко ценится свобода выбора и объединение в се-
ти, вода является настоящим рогом изобилия, товаром, предназначенным для
личного потребления, который можно покупать и продавать на рынке после
своеобразной обработки либо в виде представленной в привлекательном виде
бутылированной воды, либо в виде танкеров или трубчатых колодцев, находя-
щихся в частной собственности. Внешнее управление представляет собой не-
нужное ограничение, налагаемое на человеческую изобретательность. С другой
стороны, для бюрократической иерархии вода определяется как дефицитное об-
щественное благо: это дефицит, а не изобилие, которым необходимо управлять
через регулируемые государственные или муниципальные компании водоснаб-
жения, которые решают кто, в каком объеме и когда имеет право на получение
воды, причем весь набор процедур должен определяться их компетентными ор-
ганизациями и подкрепляться законом и нормами. Для активистского эгалита-
ризма вода является ресурсом из общего фонда, который должен быть защищен
от загрязнения и неправильного использования рынками и плохо управляемыми
муниципалитетами, а для фатализма вода — это лотерея, как сама жизнь, клуб-
ный товар, от которого они отстранены, поскольку не являются членами клуба.
Каждое из этих определений является частично верным выражением социальной
конструкции воды, охватывающей часть социальной реальности: если выбрать
только одно определение, отказываясь от всех остальных, то вы также отказы-
ваетесь от здравого смысла, содержащегося в них. Кроме того, это верный путь к
потенциально неприятной политической обстановке, которая явно не является
достаточно устойчивой ситуацией, к которой надо стремиться.
Поэтому КТ предлагает не выбирать одно определение — рынка или бюро-
кратического централизма или даже смеси этих двух в виде нашумевшего «госу-
дарственно-частного партнерства». Она обращается к плюралистической демо-
кратии, которая предусматривает все три активные социальные общности, а
именно бюрократическую иерархию, рыночный индивидуализм и активистский
эгалитаризм, что изображается (СуахуаП, 2003) в виде трехного табурета полити-
ки на рис. 2. При этом вы не можете объединить эти теории в одну: лучшее, что
вы можете сделать, это позволить им вовлечь самих себя конструктивным обра-
зом и работать на демократической территории, поскольку это демократический
процесс вовлечения, а не процедурность бюрократии, который предусматривает
интеграцию. Также утверждается, что потенциал для гибкости в переходе от од-
ной стратегии к другой служит основой устойчивости, а отсутствие гибкости
ввиду этого ведет рано или поздно к катастрофе.
Это как раз та концепция инклюзивности в платформе КТ, которая приве-
ла к предложению (СуауаП, АПап её а1, 2006) заменить мантру Интегрированно-
го управления водными ресурсами (ИУВР) на КИУРВР (СЕТИКАМ). К означает
“конструктивный» политический диалог между сторонниками управляющих
рисками гидрократий, принимающих риск рыночных новаторов и чувствитель-