РойсЛо5регтит Г1еттегтапий (КлсЫег) Р.\МасКкИп, Г.НоЁйтапп & 1.КотагеК, их доля в
общей биомассе варьировала от 30 до 99%. Зеленые водоросли составляли значительную
долю в общей биомассе фитопланктона (0—70%). Среди них в число доминантов входила
крупноклеточная водоросль Ооперйт5$ обеза (\\ез! & С.5. \Уез!) Еой. В июле 2018 г.
наблюдалось существенное увеличение летней биомассы фитопланктона в озере по
сравнению с 20132017 гг. (Овсепян и др., 2010; Овсепян, Хачикян, 2016). По всей
видимости, это связано с повышением температуры воды в озере, о чем косвенно
свидетельствуют данные по среднесуточной температуре воздуха в июле (Сахарова и
др., 2020). Активное развитие цианопрокариот может быть также связано с ослаблением
пресса зоопланктона в связи с исчезновением Варйта тазпа и увеличением фосфорной
нагрузки за счет увеличения экскреции максимально представленными в составе
зоопланктона РарЛтиа Гопят5рта и Отарйапохота Гасизйть (Кту1юу е!. а!, 2016, 2018).
Максимальная — биомасса — фитопланктона 
на — глубоководных — станциях
наблюдалась в поверхностном слое воды (3.15-6.51 мг/л). К придонному горизонту
биомасса водорослей снижалась (0.17-1.15 мг/л). Основу биомассы фитопланктона на
всех горизонтах глубоководных участков составляли цианопрокариоты и зеленые
водоросли. В поверхностном слое превалировали цианопрокариоты (50—-94% от общей
биомассы) за счет РВойсйовреттит Геттегтаппйи. По мере увеличения глубины их
биомасса снижалась и повышалась таковая зеленых водорослей за счет доминирования
Ооперйт!$ обеза. На долю других отделов (диатомовых, динофитовых, криптофитовых,
золотистых, эвгленовых) суммарно приходилось не более 6% от общей биомассы
фитопланктона. Значения средневегетационной биомассы водорослей относят озеро к
мезотрофным водоемам (Овсепян и др., 2010; Овсепян, Хачикян, 2016), однако
вертикальное распределение фитопланктона в июле отличалось от такового в других
глубоководных стратифицированных мезотрофных озерах ('Грифонова, 1990). В связи с
активным “цветением” воды и низкой прозрачностью, наибольшая биомасса водорослей
наблюдалась 
в 
поверхностном 
слое, 
что 
характерно 
для 
эвтрофных 
водоемов
(Трифонова, 1990).
В 2019 г. летом «цветения» воды цианопрокариотами не наблюдали. Биомасса
фитопланктона была не высокой — 0.110—0.851 мг/л. В Малом Севане наибольшая
биомасса зарегистрирована на мелководной станции (0.674 мг/л), а на противоположном
берегу она была в 4.7 раза ниже. В Болышом Севане максимальная биомасса
фитопланктона отмечена в пелагиали — 0.851 мг/л, на литоральных участках она была в
3—6 раз меньше. На всех станциях доминировали зеленые водоросли (52—-94% от общей
биомассы фитопланктона): АлКуга /ийау! (С.М. Зтий) Еой, виды рода ОосузП5; на
некоторых участках высокой биомассы достигала также АлКуга апсога (С.М. Утаий) Еой
Е гевареуй (Касзе1еу) Бой и $рлаетосузия $сИтое!ет СЪойа! В Большом Севане на
цианопрокариот приходилось 1344% суммарной биомассы водорослей, в Малом
Севане — 1-10%. Преобладали АрЛапхотепоп /о5-адиае (1..) Ка!\$ ех Вогпе! & Р1абац|.
Таким образом, в период наших исследований в конце июля отмечены низкие биомассы
фитопланктона и биомассы цианопрокариот 
в 
частности. 
Однако, исследования
Л. Гамбарян (НатБагуап е{ а!., 2020), проведенные в середине июля, свидетельствовали
о еще большем «цветении» озера, чем мы регистрировали в предыдущий год. Низкие
значения 
биомассы 
водорослей 
вероятно 
связаны 
с 
низкими 
концентрациями
растворенного неорганического фосфора и азота, обычно наблюдающиеся в озере после
активного “цветения” (Сеуогвуал е{ а!., 2020).
Вертикальное распределение фитопланктона летом различалось в зависимости от
участка. В Малом Севане биомасса водорослей в придонном слое была в 3 раза меньше
(0.058 мг/л), чем в поверхностном (0.166 мг/л). На участке Большого Севана наибольшую
биомассу водорослей также отмечали в поверхностном горизонте (0.745 мг/л), а
853