о хорошей, но неполной исследованности (СоГуе, 2014). Наилучшей была признана модель Воо(5гар, предсказывающая для неохраняемых водоемов присутствие 44 видов, а для охраняемых в 48 видов при выявленных 40 и 42, соответственно. Форма кривых предполагает, что в охраняемых водоемах мы можем ожидать большего количества новых видов при увеличении числа исследований, чем в неохраняемых. Но даже при экстраполяции до равного размера выборок в сто проб, разрыв остается несущественным, в приделах стандартного отклонения. В неохраняемых водоемах отмечено 16 планктонных и 24 бентосных вида, а в охраняемых водоемах — также 16 планктонных видов, бентосных видов 26. Состав по фаунистическим комплексам для города Москвы ожидаемый, более половины видов принадлежит к широко распространённым европейским видам, остальные - к группе широко распространенных видов, ожидающих ревизии (Котов, 2016).Среднее число видов на водоем для охраняемых оказывается значимо выше, 5.63+0.36, тогда как для неохраняемых число видов на водоем 4.42+0.34 (тест Манна-Уитни 2=1.855, р=0.0382). Общеизвестная биогеографическая закономерность связывает число видов в экосистеме с ее площадью, были проверены различия в средней площади (десятичный логарифм) исследованных охраняемых и неохраняемых водоемов, значимых различий не было выявлено (средние значения 3.39+0.09 и 3.53-0.11 соответственно, тест Манна-Уитни 2=1.0966, р=0.2797). Регрессионная модель связи числа видов с площадью водоема при этом демонстрирует значимую положительную связь, хотя и небольшой силы (п=157, г=0.25, г7=0.06, Е=10.44 р=0.0014), для охраняемых водоемов эта связь чуть сильнее (п=73, г=0.31, г7=0.10, Е=7.33 р=0.0062), а для неохраняемых незначима (п=84, г=0.16, г17=0.02, Е=2.23, р=0.1467). В соответствии с прогнозом (Мнуаеуа е{ а!., 2024), увеличение числа обследованных водоемов привело к умеренному росту числа выявленных видов в общем списке (47 против 45 таксономических групп в предыдущем исследовании). В разрезе фаунистических комплексов, Москва (по крайней мере в масштабах исследованной осенней фауне малых водоемов) демонстрирует предсказуемую однородность, в отличие от ранее исследованных переходных зон биоразнообразия (СапЫат е{ а!., 2020). По образу жизни, зарегистрировано примерно равное количество видов планктонного и бентосного образа жизни. При этом, по результатам нашего исследования, можно утверждать, что видовой состав микроракообразных незначительно различается между водоемами, находящимися в границах ООПТ, и вне их. Значения индекса филогенетического разнообразия (С1агКе, \МагелсК 1998) практически одинаковы для обоих видов водоемов: 2.821 (доверительный интервал 2.624-2.959) для неохраняемых и 2.835 (2.630-2.948) для охраняемых водоемов. Индекс доминирования несколько ниже среди охраняемых водоемов 0.057+0.007 против 0.073+0.012 в неохраняемых, но различие также незначимо. Фаунистическое богатство на территории города находится под противоречивыми воздействиями ($гитп её а!., 2020) и для ряда таксономических групп показано большее видовое богатство в антропогенных, чем в природных ландшафтах (Оеагбогп, КагКк, 2010). Имеет место приток видов-вселенцев и синантропных видов, и под воздействием антропогенных влияний изменяется среда обитания. Изменения могут иметь различную природу, создаются новые местообитания и изменяются старые. Традиционно, максимум внимания в городской экологии сосредоточен на антропогенных загрязнениях: помимо химического загрязнения (нитраты, металлы, ПАВ), имеет место тепловое загрязнение, оказывающее влияние на гидробионтов, и световое загрязнение, влияющее на суточные и сезонные ритмы разных организмов ($гаап ег а!., 2020). Городские ООПТ, занимающие в «старой Москве» до 18% территории, вероятно предоставляют равную защиту не от всех видов загрязнений. Наблюдаемая однородность фаун может иметь несколько объяснений, исходящих как из свойств самих водоемов, так и свойств ветвистоусых ракообразных. 757