Каспийского моря (включая бассейны рек до верховий и связанные с ними озёра) в
составе аборигенной фауны указываются 162 вида и подвида рыб, 100 из которых (62%)
считаются эндемиками (Богуцкая и др., 2013). Эти цифры свидетельствуют о высоком
вкладе фауны Каспия в общий пул мирового биоразнообразия и необходимости
разработки серьезных мероприятий по охране этой ихтиофауны. Тем более, что целый
ряд каспийских видов являются важными и ценными объектами промысла.
Однако любая разработка стратегии охраны биоразнообразия в качестве базисной
исходной составляющей нуждается в максимально точных представлениях о реальной
структуре этого биоразнообразия, биологических связях объектов, биотопических
предпочтениях, пищевых цепях и проч. К сожалению, следует отметить, что ихтиофауна
Каспийского моря с этой точки зрения до сих пор остается слабо изученной и
практически неохваченной современными методами исследований. В результате целый
ряд номинальных видов рассматриваются в качестве таксонов со спорным статусом. К
их числу относятся даже некоторые осетровые (Астрепзетдае) - уникальные и высоко
ценные в рыбохозяйственном отношении рыбы, на протяжении многовековой истории
служившие объектами самых разнообразных исследований.
Очевидно, что к настоящему времени недооцененным является таксономическое
разнообразие каспийских бычковых рыб (СоБидйае) — второго по численности видов
семейства в Каспии, включающего, по мнению Богуцкой с соавторами (Богуцкая и др.
2013) 34 вида (не считая форм дискуссионного статуса) 12 родов. Подавляющее
большинство видов бычковых ведут придонный образ жизни, некоторые из них
встречаются лишь на больших глубинах, как, например, редкий глубоководный вид
Алайтоятит ргоипаотит (Вегв, 1927), впервые обнаруженный в Южном Каспии на
глубине 294 м, или глубоководный бычок Меогобти5 Баттубти5 (Кезз1ег, 1877), описанный
по экземпляру, выловленному южнее Баку на глубине около 194 м (Берг, 1949). На
значительных глубинах (до 
100 
— 200 м) встречаются и некоторые виды рода
Ветторййих, многие из которых известны по единичным экземплярам. В этой связи
можно ожидать, что исследования глубин Каспийского моря могут привести к
обнаружению новых, еще не известных видов бычков. Однако и признанные в настоящее
время виды, описанные на основе морфологических исследований единичных особей,
нуждаются в современном анализе с использованием новых методов с целью выявления
внутривидовой изменчивости признаков, подтверждения таксономического статуса и
определения ареалов.
О перспективности современных ревизий, базирующихся на использовании как
морфологического, так и генетического анализа, свидетельствует ряд примеров из
многолетней практики изучения каспийских бычков. Так, к сожалению, до сих пор
принимается ошибочное заключение о конспецифичности (Богуцкая и др., 2013; РпсКе
ег а!., 2025) каспийского бычка головача Роппсо!а воп1ар (Птп, 1949) описанному из вод
Каспия у Мангышлака бычку Ильина Р. И 
(Уази'еуа ег Уаз!'еу, 1996). Проведенные
исследования 
внешней 
морфологии, 
формы 
отолитов, 
структуры 
кариотипа 
и
изменчивости митохондриального гена цитохрома А (Васильева и др., 2016) убедительно
показали, что группа из трёх ранее не различавшихся видов, включающая также
черноморского Р. Кев5ет (Сйпег, 1861), образует три независимые филетические
линии внутри клады Роппсо!а (Рис. 1). Это подтверждает самостоятельный видовой
статус каждого из трёх видов, которые чётко дифференцируются по числу хромосом
(2п=29-30 у Р. Кезмет, 2п=43-46 у Р. гомар и 2п=38-44 у Р. И) и по наличию
маркёрных субметацентрических хромосом в кариотипе Р. Ит!. Помимо этого бычок
Ильина отличается от остальных двух видов тем, что у него на темени, затылке и на
верхних частях жаберных крышек только циклоидная чешуя, тогда как у Р. Кез5[ет
обычно имеется ктеноидная чешуя на темени (28.6—100%), на затылке (над жаберной
621