компонентном — составе 
ХФС 
речной 
воды — преобладали — монохлорфенолы 
и
пентахлорфенол, тогда как в озерной воде в основном присутствовали три-, тетра- и
пентахлорфенолы, а также их производные (Колпакова 2019). Значение концентрации
ПХФ в пробах речной воды изменялось от 0,016 до 0,088 мкг/дм`°. В озерной воде
концентрация пентахлорфенола не превысила 0,006 мкг/дм`, что на порядок ниже, чем в
речной воде. Здесь важно отметить, что, не смотря на различный состав ХФС, вклад этих
соединений в содержание АОГ и непосредственно сама концентрация АОГ в воде
исследуемых объектов не имеют существенной разницы.
Таким образом, анализ, полученных данных, показал, что среднее — значение
концентрации АОГ в исследуемых объектах с различной антропогенной нагрузкой
отличались незначительно, но точечные значения варьировались в достаточно широком
интервале: в рукаве Мечка р. Северной Двины от 17 до 58 мкг/дм?; в озерах Кенозерского
национального парка и Коношского района от 10 до 87 мкг/дм°. Установлено, что
величина АОГ зависит от множества факторов, в первую очередь, от интенсивности и
направленности процессов, протекающих в водоеме и на его водосборной территории,
формируемых под прямым влиянием гидрометеорологических условий и антропогенной
нагрузки. Внесение параметра АОГ в перечень загрязняющих веществ No2909-р,
обязывает 
проводить 
долгосрочные 
исследования 
по 
наблюдению 
и 
изменению
«фонового» уровня АОГ в природных водных объектах, что даст возМожЖносТЬ ДЛЯ
грамотного 
введения 
мер 
государственного 
регулирования 
в 
отношении 
данного
параметра.
Литература
Вельямидова А.В., Троянская А.Ф., Колпакова Е.С., Никитина И.А. Устойчивые
хлорорганические 
соединения 
в 
донных 
осадках 
озера 
Святое 
на 
территории
Архангельской 
области 
// 
Вестник 
Московского 
государственного 
областного
университета. 2012. No2. С. 44-48.
Колпакова Е.С. Хлорфенольные загрязнители водных экосистем Архангельской
области; особенности определения // Сб. матер. УТ Междун. научно-практ. конф. «Акту-
альные проблемы биологической и химической экологии». Мытищи, 2019. С. 274—278.
Королева Т.А., Вельямидова А.В., Колпакова ВЕ.А. Интегральный параметр
контроля 
качества 
воды 
— 
концентрация 
адсорбируемых 
галогенорганических
соединений // Экология и промышленность России. 2023. Т. 27. No8. С. 36—41.
Мерц В. Современные обобщенные показатели при мониторинге природных и
сточных вод // Журнал аналитической химии. 1994. Т. 49. No6. С. 557—566.
Стокгольмская конвенция о стойких органических загрязнителях с поправками,
внесенными в 2023 г. // ОМЕР СЬепмса!$, 2023. 83 с.
Вауапе С., Упап В., Ле У., \Мештмт М., 5туап Н. МеФфод$ Рог 101а! огеатс Ба1огеп
(ТОХ) апа!уз1$ 1п \ууагет: Раз!, ргевеп', апа Ешште // СЪептса! Епелпееппе Лоишгпа!. 2020. У.
399. 125675.
Рпесинуе 2010/75/ЕОС оЁ е Епгореап Рагпатепг ап{ оё е Соппс! о 24 Моуетбег
2010 оп шаизита! ети$5100$ (1(естагей роПийоп ргеуеппоп ап{а соп(го!) [Неснопс тебопгсе]
/И 
ОКГ: 
Бирз://ор.епгора.еш/еп/рибПсапоп-йаета/-/рибПсаноп/30466$6е-1945-11е5-Б57е-
О1аа75еай71а1Лапепагсе-еп/Тогта!-РОЕ/зопгсе- 
192891093 (ассевзей 21.01.2025).
СибБЫе С.\. Меуу @з соуетей пайогаПу оссогппе огеапобВа1осеп5 // АгКтуос. Раг! 1.
2018. Р. 372—410.
СиБЫе С.\/. МайтаПу Оссигппе Огтвапоба1Юювеп Сотропп@$ — А Сотргебвепяуе
Кеутем // Ргов. СЪет. Оге. Ма!. Ргой. 2023. Р. 1-546.
Койауапн Р.К.$., Соя8а 1..С., Азсбпег М. Регзреспуе оп Ба1юсепа!ей ограшс
сотронпд$ // Айуапсе5 1п пепгогохжсо1ору. 2023. У. 10. Р. 1.
418