Таким образом, 
выявленные 
тренды теплосодержания свидетельствуют 
о
перераспределении тепла в водной толще. В слое 45-100 м, в последние 25 лет в
присклоновой области Южного Байкала значимые тренды выявлены только для двух
месяцев (май, июль). Известно (Шимараев и др., 2009), что положительные тренды
средневзвешенной температуры воды (0,36-0,31°С710 лет) в слое 0-100 м наблюдались в
июне-июле в Южном Байкале в 1972-1992 гг. Позже (Шимараев и др., 2019) было
показано, что в 1994-2016 гг. многолетние изменения температуры поверхности воды в
мае-октябре у западного берега Южного Байкала не имели никаких значимых трендов.
Как следствие, это должно было привести и к снижению трендов верхнего 100-метрового
слоя воды. Определенную роль в снижении трендов температур поверхности воды и
верхнего 100-метрового слоя могли оказать пожары, которые происходят на территории
Восточной Сибири и непосредственно на водосборе Байкала. Их дым препятствует
поступлению солнечного тепла в воду Байкала. Сильные лесные пожары на территории
Восточной Сибири отмечались в 2015-2016, 2018-2020 гг. (Маринайте и др., 2016;
Маринайте и др., 2018; Маринайте и др., 2019; КъойхЛег е{ а!., 2020; СоЮюбоКоуа ег а!,
2020; Ророу1сВеуа ег а!., 2021).
Значимые отрицательные тренды теплосодержания глубже 100 м связаны, с
одной стороны, с тем, что в период прогрева происходит усиление стратификации в
верхней части водной толщи, повышаются вертикальные градиенты температуры и
плотности, которые препятствует поступлению тепла в более глубокие слои. Это может
происходить так же за счет снижения ветровой активности, которая наблюдалась в
последние годы в мае-октябре (РотетКта е{ а!., 2018). Нельзя исключать и адвективный
перенос тепла в водной толще из одного района в другой.
Кроме того, значимые отрицательные тренды теплосодержания глубже 300 м
поздней осенью и зимой могут быть связаны со сдвигом сроков начала ледостава в
Южном Байкале на более поздние даты. Рост температуры воздуха и поверхности воды,
а также сезонное повышение скоростей ветра в ноябре-январе способствуют увеличению
потерь тепла за счет испарения с поверхности воды. Это приводит к большим
теплопотерям из деятельного слоя (0-300 м) и формированию дефицита тепла глубже
300 м, который сохраняется до июля, когда наблюдается минимум теплосодержания в
слое 300-1100 м.
Интрузии холодных поверхностных вод в придонную область могли бы
оказывать влияние на теплосодержание слоя 1100 м — дно, однако это подтверждено
только для 2007 года, когда наблюдались одни из самых мощных интрузий в
исследуемом районе('Тянпитп её а!., 2015). Скорее всего, глубинные интрузии оказывают
влияние на теплосодержание меньшего по мощности слоя воды.
Авторы благодарят за совместные экспедиционные работы и сбор материалов
наблюдений коллег из БА\УАС (Швейцария), за техническую поддержку членов
коллаборации «Байкал», а также полезные замечания и обсуждение результатов работы
коллег из лаборатории гидрологии и гидрофизики ЛИН СО РАН.
Исследование выполнено в рамках гос. темы ЛИН СО РАН 0345-2019-0008.
Литература
Батиметрическая — контурная — карта — озера — Байкал. 
— Доступ — онлайн:
Бир://улолу 
.На лтК.го/п(ав/тарз.В6т (дата обращения: 29 января 2025).
Шимараев М.Н. Тепловой режим глубоких озер (на примере оз. Байкал). Труды У
Всесоюзного Гидрологического съезда. Т. 8. Озера и водохранилища. Л., 1990. С. 294—
307.
324