становится привлекательным — субстратом для колонизации — микроорганизмами (Чубаренко и др., 2021). Состав пластисферы включает фототрофов (цианобактерии и диатомовые водоросли), гетеротрофов (кокки, стебельковые бактерии, спирохеты), хищников (колонии мшанок, хоанофлагеллаты) и сапротрофов (грибные гифы) (Оеу её а!1., 2022). В целом таксономическое разнообразие оказывается выше у бактерий, живущих на пластике по сравнению с бактериями, ассоциированными с органическим субстратом, или свободно плавающими бактериями (Оиз5ой её а!., 2018). Так, цианобактерии могут накапливаться на пластиковых частицах в более высоких концентрациях, чем в водной толще или на органических субстратах, однако вклад фотосинтетической активности таких цианобактерий в общую первичную продукцию морских экосистем остаётся малоизученным (Ласдша е{ а!., 2019). Гетеротрофные бактерии, связанные с пластиком, также демонстрируют более высокую продуктивность по сравнению со свободноживущими бактериями (Оиззидй ег а!., 2018). Хотя бактерии и грибы в составе пластисферы способны участвовать в деградации пластика, скорость этого процесса остаётся чрезвычайно низкой, Т.к. большинство пластиков устойчивы к биодеградации, что обуславливает _ их долговечность, измеряемую десятилетиями или веками (Ктиерег ег а!., 2015). Некоторые виды пластмасс и добавки к ним выступают источниками органического углерода, который определённые микроорганизмы способны усваивать (Геаг е{ а!., 2021). Этот процесс может способствовать накоплению растворённого органического углерода (РОУ) в экосистемах с высоким содержанием микропластика (Ниапуф е{ а!., 2021). Так, в поверхностных водах наблюдается увеличение концентрации РОУ, высвобождаемого в результате разложения пластика (Са!вап, Г.от5еПе, 2021). Это стимулирует активность гетеротрофных бактерий и переработку органического вещества (Котета-СазиПо ег а|., 2018), что, в свою очередь, усиливает бактериальное дыхание и потребление кислорода. Подобные изменения оказывают прямое воздействие на биогеохимический углеродный цикл на этой стадии (ае А!ме4а ег а|., 2023). По данным некоторых исследований, биомасса известной пластисферы составляет приблизительно 0,01—0,2% от общей микробной биомассы в поверхностных водах открытого океана (Мтпсетг е{ а!., 2016). В то же время практически отсутствуют исследования, посвященные пластисфере в пресноводных экосистемах. Также мало исследований посвящено влиянию микропластика на экосистему через его потребление зоопланктоном. Микропластик представляет собой непитательный побочный продукт, который зоопланктон может проглатывать вместе с пищей. Это уменьшает потребление зоопланктоном первичных продуцентов и связанных с ними питательных веществ. Согласно моделированию (Куа!е е{ а!., 2019), в водоёмах с высоким содержанием питательных веществ потребление микропластика зоопланктоном снижает выедание первичных продуцентов, что способствует увеличению их продукции. Однако этот эффект не выявлен в олиготрофных водоемах. Микропластик, обнаруженный в ходе лабораторных исследований, теоретически может быть поглощен зоопланктоном, однако на практике эти организмы чаще потребляют более мелкие частицы микропластика (до 50 мкм (Вонете!! ег а!., 2022)) или нанопластик, который сложнее обнаружить в реальных условиях. Результаты наших предыдущих исследований показывают, что количество микропластика увеличивается с уменьшением его размера (1КВопохуа её а!., 2024а, ТКБопоуа её а!., 20245). При исследовании прибрежных вод Северной Атлантики ученые выявили, что концентрации микропластика при отборе проб сетью с диаметром ячеек в 100 мкм значительно превышали концентрации, полученные более крупными сетями (Тлпйедие ег а!., 2020). Экстраполяция этих данных предполагает, что при использовании сетей с размером ячеек 1 мкм концентрация частиц может быть выше в 300 раз. Это указывает на то, что 217